Рубрика: Забытые имена


Наталья Адольфовна Дорофеева

Российские артисты-эмигранты в Китае

София Александровна Реджи (1896–1961), Берта Червонная (1909–1975), Илико Николаевич Мерабишвили (1907–?), братья Леонид Александрович (1905–1983) и Евгений Александрович (1910–1985?) Мунцевы

В конце 1940 года шанхайский русский эмигрантский журнал «Кстати» напечатал две афиши концертов с участием С. А. Реджи, Берты Червонной и Л. Мунцева1.

Еще афиша: в апреле 1939 года в шанхайском теат­ре «Лайсеум» состоялся большой весенний гала‑­концерт, в котором выступали А. Н. Вертин­ский, С. А. Реджи и Берта Червонная. Вертинский исполнил пять своих песенок («Pic­colo-­bam­bino», «Джим­ми‑­пират», «Ревность», «Маленькая балерина», «Мадам, уже падают листья»), Берта Червонная - кавказский танец «Молитва Шамиля» и «Цыганскую таборную пляску». Остальное пространство концерта занимала «С. А. Реджи с обширным репертуаром», как значилось в программе. Конферировал В. Кларин, играл оркестр под управлением А. И. Шевцова2.

Можно не сомневаться: большинству современных читателей эти имена (за исключением, конечно, Вертинского) ни о чем не говорят. Лишь отдельные коллек­цио­не­ры‑­меломаны ищут биографические данные эмигрировавшей в Китай популярной русской певицы Софии Александровны Реджи. Еще меньше найдется людей, слышавших о цыганской танцовщице Берте Червонной, и уж совсем никто ничего не знает о Леониде Мунцеве.

Предлагаемый материал является результатом кропотливой исследовательской работы автора по восстановлению биографий забытых, а точнее, «вычеркнутых» из истории артистов, волей‑неволей оказавшихся в эмиграции.

 

София Александровна Реджи. Фотография 1927 года. Оригинал хранится: Архив Sztein Collection, Box 17. Folder 4 Amherst College Center for Russion culture, Massachusetts, USAСофия Александровна Реджи

Певица, артистка оперетты, после революции выехавшая в Харбин. В китайской эмиграции имела чрезвычайную популярность, пела, как и все православные артисты Харбина, в церковном хоре, в оперетте, выступала с концертами. На эстраде София Александровна создавала яркие сценические образы в жанре «Песни улицы». Многие эмигранты, разъехавшись из Китая по разным странам, в своих воспоминаниях называют ее любимицей публики. Елизавета Рачинская пишет: «Выступала с «Песнями улицы» <...> популярная певица С. Реджи, одетая апашкой, с красной косынкой, небрежно повязанной в виде галстука», и далее цитирует строки из песни «Шумит ночной Марсель»3. Эта песня наряду с другими номерами Реджи использовалась актрисой МХАТа Екатериной Корнаковой, тоже оказавшейся в эмиграции в Харбине, в спектаклях театральной студии, которой она руководила.

Из автобиографии: «Я, София Александ­ровна Ченцова-Реджи, родилась в Оренбурге 2 сентября 1896 г. До 9 лет разъезжала с матерью, Анастасией Логиновной Федоровой-Горской, по провинции, где мать служила в оперетте. В 1905 г. поступила в приготовительный класс в казенную гимназию г. Симферополя, проучившись 3 года, была переведена матерью в 3 кл. в г. Бердянск Таврической губернии в гимназию Саханевич, которую и окончила в 1912 г. В тот же год поступила на сцену в оперетту в г. Одессе в Русский театр»4.

Берта Червонная (слева) и Мария Истомина. Фотография 1927 года. Из коллекции автораМать Софии - А. Л. Федорова-Гор­ская, профессиональная певица (сценический псевдоним - «Анастасия Нежда­нова»), родилась в 1875 году. В конце XIX - начале XX века пела в оперетте. Об отце сведений нет; судя по фамилии матери, им являлся кто‑то из коллег Анас­тасии Логиновны (псевдоним «Горский» имел тогда очень широкое распространение в артис­тической среде); возможно, отцом был сам Александр Алексеевич Горский - выдающийся балетмейстер и великолепный танцор, который пришел в балетную труппу Большого театра и открыл новую эпоху в танцевальном искусстве постановкой «Дон Кихота». Он умер в 1924 году - именно в этом году мать и дочь уезжают в Китай. В любом случае семейная жизнь родителей Софии Реджи, похоже, не сложилась.

София, обладая яркой внешностью, живым характером и унаследовав голос матери, пошла по ее стопам. Первый творческий сезон начался сразу же после окончания гимназии в труппе оперетты одесского Русского театра на ли­ри­ко‑­каскадных ролях. Успех пришел мгновенно и навсегда. София выступала в опереттах известнейших антрепренеров В. С. Горева и Полины Полиновой, Елизаветы Алези-Вольской, Беляева. Зимние сезоны проходили в Житомире, Вильно, Минске, Гродно, Ковно, Самаре, Сызрани, Казани, Нижнем Новгороде, летние - в Севастополе и Ялте.

В 1916 году София Реджи отправляет сведения о себе в Первое театральное агентство Екатерины Разсохиной, которое за небольшие годовые взносы оказывало артистам услуги по подбору «подходящих предложений». София перечисляет роли своего репертуара: Ванда («Польская кровь»), Ольга («Принцесса Дагмар»), Натали («Волны страсти»), Лиза («Ночь любви»), Люлю («Шалунья»), Мари («Пупсик»), Мефистофель («Фауст наизнанку»), Фифи («Мотор любви»), Лилия («Адская любовь») и другие5.

Из коллекции автораВ августе 1916 года, когда София Реджи выступала в антрепризе Горева в Нижнем Новгороде, ее мать после болезни поправляла здоровье на даче в городе Хвалынске Саратовской губернии. Заботясь о грядущем зимнем сезоне, она писала в агентство Разсохиной, обращаясь к некоему Дмитрию Ивановичу: «Прошу Вас, будьте добры и любезны устроить меня на зимний сезон и мою дочь - на каскадные первые роли, а меня - комической старухой. Дочка сейчас служит у Горева в Нижнем Новгороде»6. Просьба была удовлетворена. Зимой 1916/17 года обе поют в Минске «в оперетте Беляева-Михайлова».

Здесь в 1917 году София знакомится со штабс‑­капитаном Конной артиллерии Константином Александровичем Резниченко. 20 августа состоялось их венчание и до ноября София жила с мужем на позиции за станцией Молодечно. Из автобиографии: «Начавшиеся бои заставили меня уехать в г. Минск к матери, которая служила в оперетте у Беляева-Михайлова, куда и я была приглашена в декабре и стала работать. Когда началось отступление армии, муж приехал к нам в Минск. Летом 1918 года я с мужем выехала в Киев, где он как украинец стал на учет к Скоропадскому и был назначен с воинской частью в г. Валуйки Харьковской губернии, куда мы и уеха­ли. В 1918 г. в ноябре месяце вся воин­ская часть, а также жены и дети были погружены в теплушки для отступления на Купятичи-Харьков. Но внезапное наступление большевиков не дало возможности...» Далее лист архивного документа обрезан, а новый начинается со слов: «Оставшись без денег и багажа, я принуждена была поступить в хор в Украинскую труппу, где прослужила до весны»7.

Изучение последующих событий дает основания предположить, что К. А. Резниченко погиб при наступлении большевиков.

Кадр из фильма «Овод». Госкинпром Грузии. 1928 год. В роли Артура — И. МерабишвилиСофию же после этого бросало по разным городам: Харьков, Полтава, Ставрополь... Выступала где придется - в Украинском хоре, в Полтавской миниатюре. Два года проработала в Ставропольском театре драмы и оперетты, там же вторично вышла замуж (1920). Брак с работником милиции Евгением Ченцовым был зарегистрирован, с тех пор в документах указывается официальная фамилия Софии Александровны - Ченцова. В 1921-1923 годах молодая семья жила в Новочеркасске, затем в Ростове‑на-Дону, а в 1923‑м уехала во Владивосток по приглашению Анастасии Неждановой, игравшей там в оперетте. Во Владивостоке София Реджи, еще в 1921 году перешедшая на исполнение русских песен, выступала в кабаре «Золотой Рог». Брак ее с Евгением Ченцовым в это время распался.

В 1924 году София с матерью получают приглашение антрепренера в Харбин, куда они прибыли 24 ноября и где первым мес­том их работы стал театр «Мозаика» на Пекарной улице. С 1925 года София начинает индивидуальную концертную деятельность. Харбинская публика сразу приняла и полюбила певицу. В 1926 году состоялись гастроли в Приморье (Владивос­ток, Хабаровск, Никольск-Уссурийский). Больше София границу с СССР не пересекала. Приехала она в Китай с визой в советском паспорте, продлевать который не стала, написав ходатайство о предоставлении ей эмигрантского статуса. На вопрос анкеты, по какой причине не вернулась в СССР, София ответила: «Неприемлемый образ правления», на вопрос о политичес­ких убеждениях - «монархистка»8.

В Харбине София пела на всех концертных площадках города - в театрах, в кабаре «Солнце» и «Фантазия», в залах кинотеатров «Модерн» и «Капитал», Желсоба (Харбинского Железнодорожного собрания), Политехничского института. В 1933-1935 годах на опереточной сцене Желсоба она выступала в амплуа «комичес­кой старухи», поскольку во время Гражданской войны потеряла голос в верхних регистрах и исполнять арии первых героинь уже не могла9.

Проживая постоянно в Харбине, София с большим успехом гастролировала по городам с крупными русскими диаспорами: Пекин, Шанхай, Тяньцзинь, Мукден.

Кадр из фильма «Бэла». Госкинпром Грузии. 1928 год. Азамат — И. МерабишвилиВ 1931 году в Шанхае американской фирмой «Колумбия» производилась запись на пластинки русских певцов‑эмигран­тов. В числе приглашенных были Александр Вертинский, Мария Садовская, София Реджи, Леонид Моложатов, Александр Кармелинский, оркестры под управлением Олега Лундст­рема и Давида Гейгнера. В коллекциях меломанов имеются пластинки с песнями Софии Реджи (в их числе две, исполненные дуэ­том с Л. Моложатовым). В основном это романсы и «Песни улицы» - «Шелковый шнурок», «Аметистовый медовый», «Там бубна звон», «Не надо встреч», «Играй, шарманка», «Одесская панама», «Ботиночки» и другие. Есть здесь, конечно, и коронный номер Софии Реджи - «Шумит ночной Марсель». До нас дошли также песни, записанные фирмой «Одеон»: «400 пажей» и «Берлин 24 года». В настоящее время готов к выпуску CD диск с сохранившимися записями песен в исполнении Софии Реджи, подготовленный журналистом, писателем Максимом Кравчинским и автором данной статьи10.

С установлением в Харбине советского режима (1945) жизнь русских эмигрантов значительно осложнилась. Не уехав­шие на родину рассыпались по всему миру. Софии, уже немолодой, с пожилой матерью на руках, пришлось задержаться в Китае: после Харбина - Шанхай, затем Дайрен, где она вновь встретилась с Василием Ивановичем Томским - талантливым актером и режиссером, в спектаклях которого много раз участвовала. Денег на дальнейшую дорогу у обоих не было. Лишь в 1959 году европейские благотворительные организации вывезли их из Китая. София Александровна Реджи скончалась в Италии; последние годы доживала в приюте «Villa Orlandо».

 

Берта Червонная. Фотография 1936 года Мунцев Леонид Александрович Берта Червонная

Рассказ о ней начнем с воспоминаний Иннокентия Николаевича Пасынкова - бывшего харбинца, арестованного в 1945 году и отбывшего 10 лет лагерей:

«В те времена между киносеансами выступали различные певцы, актеры, танцоры. Запомнились колоритные солидные фигуры старой русской школы - Марии Александровны Садовской, исполнявшей русские народные песни (тоска по родине) и Софьи Александровны Реджи с репертуаром «песни улицы». Одеты они были скромно и по старинной моде. Две эти певицы были любимцами публики. Аплодисменты на их концертах не смолкали, а у некоторых зрителей‑эмигрантов на глазах появлялись и слезы тоски по Родине, потерянной России. Из других выступавших запомнился артист Вительс (старые и современные песни). Бури восторга и аплодисментов вызывали зажигательные кавказские пляски Илико Казбека и Берты Червонной»11.

Берта Червонная - блестящая цыганская танцовщица - родилась в таборе венгерских цыган в Санкт-Петербурге, но - редкий случай - оказалась ненужным ребенком, и в четырехлетнем возрасте ее не то подбросили, не то отдали на воспитание бездетной питерской хоровой цыганке Марии из рода русских цыган Ильинских, самым известным представителем которого стал Вадим Козин - известнейший исполнитель песен и романсов 1930‑х годов. В 1918‑м Марию с приемной дочерью Бертой волной революции вынесло в Киев. В 1922‑м брат Марии вызвал их в Москву, где обе были приняты в хор Панкова. Впервые Берта, принявшая псевдоним «Червонная», вышла на сцену в качестве танцовщицы именно в Москве - и практически одновременно со своей ровесницей Лялей Черной. Их судьбы, так схожие вначале, впоследствии оказались абсолютно разными...

Мунцев Евгений АлександровичИз Москвы, впрочем, мать и дочь вскоре уехали в родной Питер. Берта Червонная блистала как солистка‑танцовщи­ца в цыганских хорах Дулькевича, Массальского и других, затем в этнографическом ансамб­ле Петра Истомина. Мария Истомина, солистка‑певица этого ансамбля, вспоминала: «У нас был красочный этнографический номер. Мы все - в цыганских костюмах. Я пела, Берта Червонная танцевала. Если бы вы видели, как она танцевала! Мы сидим, сзади - гитаристы. Играют вступление - «венгерку». Берта задумчива. У нее красивая шаль, прическа, алая роза. Музыку слушает. Потом нехотя встает и резким движением ка‑а-ак сбросит шаль! И пошла так вяло‑вяло, как кошечка, еле‑еле, ленивой походочкой. Пуб­лика вся - настороже! И доводила этот танец до того, что зрители чуть ли не сами танцевали. А она все быстрей, да быстрей... Аплодировали ей стоя. Ни до нее, ни после нее я ничего похожего не видела»12.

Сцена из спектакля Норильского театра «Аршин мал алан» с участием Евгения Мунцева. 1954 годВ 1920‑х годах практиковались большие сборные концерты, едва ли не кульминационными моментами которых становились выступления цыганских «таборов на сцене» с их зажигательными песнями и плясками. В самых крупных концертах непременно принимали участие две «цыганские звезды» - Ляля Черная в Москве, Берта Червонная в Ленинграде. Через много лет, находясь в лагере, Берта писала Ляле Черной:

«Милая Ляля! Шлю вам свой искренний привет и лучшие пожелания. <...> Мы, правда, не знакомы, никогда нам не приходилось встречаться, но друг друга знаем по фамилии, в свое время кто не знал и Берту Червонную»13.

«Цыганские» номера часто включались в спектакли, шедшие на сценах крупнейших ленинградских театров. В анкете Берта указывала: «Работала с большими артис­тами, как, например, народный артист Н. Ф. Монахов, драматический артист Юрьев, артистка драматическая Грановская, трагик В. К. Попозьян, Тамара Цере­тели и Н. И. Тамара, Н. В. Дулькевич и многие другие»14.

Сцена из спектакля Норильского театра «Аршин мал алан» с участием Евгения Мунцева. 1954 годМолодая танцовщица пользовалась колоссальной популярностью. В 1927 году композитор Ефим Дорфман посвятил ей написанный им «Цыганский чардаш». В 1926‑м вышли ноты «Знаменитой «Цыганской венгерки», записанной с напева гитары известного гитариста цыгана Алексея Николаевича Ильинского, исполняемой с большим успехом Бертой Червонной» (имеется в коллекции автора). Позже увидела свет серия из четырех нотных изданий под руб­рикой «Пляски Берты Червонной».

Мать, желая Берте благополучной жизни, выдала ее, 14‑летнюю, замуж за крупного пар­тийно‑­хозяйственного работника П. М. Ершова. После рождения дочери (1925) Берта снова выступает, гастролирует по Средней Азии, Поволжью, Кавказу. В 1929 году Ершова направляют в длительную командировку на Дальний Восток, куда отправилась вся семья. Берта танцует во владивостокских клубах, в знаменитом «Золотом Роге». Но уже наступило время борьбы с романсом и с «цыганщиной». Берту вызвали в ОГПУ и запретили выступать с цыганскими танцами, «развращающими рабочие массы»15. Она вынуждена была перейти на исполнение грузинских танцев, беря уроки у Илико Мерабишвили, с которым познакомилась еще в 1926 году в Тифлисе и который во Владивостоке выступал под сценическим псевдонимом «Илико Казбек». Так родился их дуэт. Родилась и любовь, тем более что в браке с Ершовым Берта оказалась глубоко несчастной.

Илико Мерабишвили прибыл на Дальний Восток с одной целью - бежать из СССР. Склонил он к побегу и Берту. Границу перешли в районе Санчагоу. С этого момента для родной страны они просто перестали существовать, поэтому искать информацию о них в России чрезвычайно трудно. Дуэт блистал на площадках Харбина, Шанхая, Тяньцзиня, Пекина, курортных городов Чифу и Циндао. В 1936 году Берта и Илико жили в Тяньцзине. Тогда японская оккупация Маньчжурии, а затем гражданская война в Китае начали выдавливать иностранцев из страны. Русское общество раскололось на два лагеря: тех, кто возвращался на родину, и тех, кто уезжал в другие страны. Поскольку Илико намеревался отправиться в Америку, а Берта подала документы на восстановление советского гражданства, они расстались.

Приобрести полную версию статьи в формате pdf
(Стоимость - 10 рублей; размер файла ~366 кб)

 

 

Приобрести полную версию 1-го номера 2015 года в формате pdf
(Стоимость - 40 рублей; размер файла ~4447 кб)

 

 

 

1Кстати. 1940. №  48. 23 ноября; № 51. 14 декабря.

2Архив Сергея Леонидовича Пестова (Екатеринбург).

3Рачинская Е. Калейдоскоп жизни... Париж, 1990. С. 114.

4Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 830. Оп. 3. Д. 40069.

5РГАЛИ. Ф. 2492. Оп. 1. Д. 680. Л. 10-11.

6Там же. Д. 539. Л. 9.

7ГАХК. Ф. 830. Оп. 3. Д. 40069.

8Там же.

9Архив С. Л. Пестова.

10Кратко скажем еще о двух певцах, записывавшихся тогда «Колумбией», - А. З. Кармелинском и Л. М. Моложатове.

Александр Захарович Кармелинский замечательно исполнял песни А. Н. Вертинского. Настоящая фамилия певца - Лунев. Известно, что он вернулся на родину, где следы его затерялись. По данным Книги памяти Нижегородской области можно сделать вывод, что А. З. Кармелинский-Лу­нев, рожденный в 1894 г. в Уфе, вернулся в СССР до 1937 г., поступил в труппу Горьковского театра оперы и балета, но 2 августа 1937 г. был арестован, а 28 января 1938 г. расстрелян.

Леонид Михайлович Моложатов (настоящая фамилия - Андреев) родился в Маньчжурии, окончил гимназию и Харбинский политехнический институт, однако жизнь посвятил пению. Обладая красивейшим баритоном, пел в опере (ученик М. В. Осиповой-Закржевской), в харбинской оперетте. Исключительный успех имел как исполнитель русских песен и романсов. Стремясь увидеть родину предков, в 1936 г. он уезжает в СССР. Дальнейшая его судьба автору неизвестна.

11Воспоминания И. Н. Пасынкова (http://zhurnal.lib.ru).

12http://zabytiezvezdy.ru

13РГАЛИ. Ф. 3036. Оп. 1. Разд. II. Д. 14.

14ГАХК. Ф. 830. Оп. 3. Д. 51700.

15Там же.

 

В печатной версии журнала статья представлена в полном виде,
для ее получения обратитесь  на сайт pressa.ru

Написать комментарий

Обязательные поля помечены знаком *.

 

Нина Краснова
Сообщений: 1
Comment
Ответ #1: 25.02.2015, 00:03:50
Какое благородное дело делает Наталья Дорофеева, сохраняя и возвращая нам память о забытых артистах-эмигрантах, судьба каждого из которых сложилась драматически и трагически. Спасибо Наталье! И спасибо "Московскому журналу"!

№ 1 (288) ЯНВАРЬ 2015

// СОДЕРЖАНИЕ