Празднование выхода сотого номера «Исторической газеты». В центре — президент Академии российской словесности Ю.А. Беляев, сотрудник И.В. Ушакова, главный редактор А.А. Парпара, народный артист РСФСР Георгий Сорокин. 2008 год

Поэт, драматург, общественный деятель Анатолий Анатольевич Парпара (1940–2020) был истинным москвичом, жил и дышал родным городом. Не раз в выходные дни приглашал он меня на прогулки по старинным московским кладбищам — Донскому, Новодевичьему, Пятницкому, подолгу бродили мы среди могил, останавливались, он говорил о давно ушедших людях как о живых и однажды добавил: «Не забывай, что кладбище — от слова клад».

Бывало, зайдешь к нему в гости, долго говорим о писателях (этажом ниже жил Анатолий Передреев, и воспоминания о нем были нескончаемы), о литературе, а после вижу — мой собеседник любуется простором Ходынского поля из своего окна высотного «писательского» дома на Хорошёвке. Он очень горевал, когда это пространство, как и многие другие места в Москве, начали застраивать.

Родился Анатолий в Филях, там же окончил школу. И вот он — рабочий московского машиностроительного завода имени М. В. Хруничева (ныне — АО «Государственный космический научно‑производственный центр»). Последующие вехи биографии: матрос, дослужившийся до звания капитан‑лейтенанта на Балтийском флоте, студент‑заочник факультета журналистики МГУ и метростроевец, начинающий поэт, руководитель литературного объединения имени А. И. Недогонова, заведующий отделом поэзии журнала «Москва», и уже на изломе эпохи — в 1990‑х — руководитель Фонда имени М. Ю. Лермонтова, создатель и редактор «Исторической газеты», редакция которой находилась в доме № 17 по Староваганьковскому переулку. Сюда в 1997 году я пришла с первыми своими литературными опытами…

В 1990‑х годах А. А. Парпара — среди соратников народного художника России скульптора Вячеслава Михайловича Клыкова. Анатолий Анатольевич стоял у истоков образования Международного славянского фонда, участвовал в возрождении Российского исторического общества, перечислив на это начинание половину Государственной премии РСФСР имени М. Горького, полученной им за исторические драмы в 1989 году (вторую половину премии он передал на восстановление храма Христа Спасителя). И все это — Москва, Москва.

Но еще Парпара — москвич XIV века, времени Ивана III, о котором его драма «Противоборство», написанная в конце 1970‑х годов. Герой драмы — Василий Гусаков, родом со Смоленщины — встает в ряды защитников древней столицы Руси, спасает из пожара молодого
князя Ивана III... Рассказ о роде Гусаковых продлится в следующей драме — «Потрясение» — о Смутном времени. Эта дилогия продолжает традиции героического эпоса XIX века, перекликается с сербской эпической народной поэзией. И сам образ поэта, драматурга — будто бы из XIV или XVII столетия.

В раннем детстве Анатолий Парпара переживет ужасы фашистского нашествия в смоленской деревне, куда его, годовалого, увезет мать к своим родителям. Деревню сожгут каратели, жителей будут расстреливать, Анатолия ранят одной пулей с матерью, он, двухгодовалый, несколько дней пролежит бездыханным, его уже положат в гроб, связанный из досок от снарядных ящиков, но мать вырвет сына из лап смерти… Об этом — поэма «Незабываемое». Анатолий Анатольевич всегда будет жить с чувством готовности защищать Родину, с установкой — выстоять, спасти, помочь!.. Подобное самоощущение наполнит победной энергией строки исторической трилогии (позже к драмам о двух нашествиях добавится третья — «Поражение» — о крахе наполеоновской армии, вторгшейся в русские пределы). Сегодня эти героические произведения актуальны как никогда, герои их, утверждающие жизнь, рожденные для подвига, служат нам примером. Фрагмент драмы «Потрясение» вот уже тридцать лет является частью спектакля «За Русь святую», который не одно поколение школьников посмотрело в Русском духовном театре «Глас».

Импульс к созиданию — неотъемлемая составляющая характера Анатолия Парпары и его художественного мира.

Лебедушкой любимая Москва

Плывет среди лесов непроходимых,

Мужает не по дням, а по часам,

И в облике все четче проступают

Прекрасные и зрелые черты.

Москва, Москва,

сквозь пелену веков

Предвижу я твое предназначенье

Не городом святых,

а Третьим Римом

Который не разделит предыдущих

Беспечную и горькую судьбу,

Не городом, глухим

к мольбам и стонам,

Отзывчивым на звон

золотоструйный,

Тебя я вижу — 

добрым и сердечным

Оплотом тех, кто с горем

и ненастьем

Нечаянную дружбу заводил.

(Из драмы «Противоборство»)

Не странно ли: в 1970‑х — 1980‑х годах, когда на наших улицах висят плакаты «Слава КПСС» и им подобные, Анатолий Парпара работает в архивах, изучает материалы XIV–XVII веков, а главное — отчетливо прописывает в своей драме, как Козьме Минину трижды является во сне преподобный Сергий Радонежский, то есть выводит для советского читателя образ святого. Со временем эта дилогия получит самую высокую литературную государственную награду, книга в 1991 году выйдет в «Советском писателе» 25‑тысячным тиражом, отклики на нее как известных писателей, так и «простых» людей из самых дальних уголков еще существующего Советского Союза будет печатать «Литературная газета» и другие всесоюзные периодические издания. Это было время, когда страна «перекликалась» литературными произведениями, когда писатель являлся поистине «властителем дум».

В Анатолии Парпаре — советском метростроевце, матросе, рабочем человеке — жила генетическая память далеких предков, ощущение целостной истории страны — героической, трагической, непостижимой. И не только страны, но и всего славянского мира. Да, он дорожил славянским братством, но не питал ни малейших иллюзий насчет того, что «братья славяне» помогут нам в трудную минуту. Знал он и Македонию, и Болгарию, и Чехию; переведенные им стихи славянских поэтов выходили книгами, тиражи которых составляли сотни тысяч экземпляров. А уж Украину — отцовскую родину — знал Анатолий Анатольевич и подавно, часто бывал там в составе писательских делегаций...