Хоккейная команда «Спартак» перед товарищеским матчем с «Динамо». Второй слева – капитан команды Николай Старостин, третий – Андрей Старостин. Декабрь 1936 года

До начала XVII века территория нынешней Малой Бронной улицы и прилегающих к ней переулков была заболочена и называлась Козьим болотом, поскольку неподалеку разводили коз, шерсть которых поставляли к царскому двору. Отголоски этого дошли до нашего времени: по названию болота имя получили существующие сейчас Большой и Малый Козихинские переулки. В начале XVII столетия здесь обосновался патриарх Гермоген и образовалась Патриаршая слобода. В 1637 году был возведен храм, известный как церковь Спиридона Тримифунтского на Козьем болоте, простоявший без малого 300 лет. В начале 1930-х годов храм снесли, а в 1934-м на его месте, на углу улицы Спиридоновка и Спиридоньевского переулка, построили дом треста «Теплобетон».

В 1683 году по указу патриарха Иоакима Козье болото окончательно осушили, вырыв на осушенном участке три пруда (о них напоминает название Трехпрудного переулка), где разводили рыбу для патриаршего стола. Но с упразднением патриаршества пруды забросили, отчего местность снова заболотилась. После московского пожара 1812 года было принято решение засыпать два пруда, оставив лишь самый большой. Его почистили, огородили, а рядом разбили небольшой сквер, в XIX — начале XX века именовавшийся «Бульваром Патриаршего пруда».

Трудно представить, что в дальнейшей истории сквера близ Садового кольца важнейшую роль сыграет основанное в 1862 году в Праге молодежное спортивное Сокольское движение, организаторы которого стремились воспитать здоровое как физически, так и морально молодое поколение. Однако это так. Расскажем обо всем по порядку.

Популярность сокольства стремительно росла, подобные общества появлялись и в других странах Европы. 4 мая 1883 года основывается Русское гимнастическое общество «Сокол». Возглавивший его вскоре В. А. Гиляровский вспоминал:

«В Москве существовала школа гимнастики и фехтования. <...> Из маленькой школы вышло дело. О. И. Селецкий, служивший в конторе пароходства братьев Каменских, собрал нас, посетителей школы, и предложил нам подписать выработанный им устав Русского гимнастического общества. <...> Устав разрешили. Кроме небольшой кучки нас, гимнастов и фехтовальщиков, набрали и мертвых душ, и в списке первых учредителей общества появились члены из разных знакомых Селецкого, в том числе его хозяева братья Каменские и другие разные московские купцы, в том числе еще молодые тогда дети Тимофея Саввича Морозова, Савва и Сергей, записанные только для того, чтобы они помогли деньгами на организацию дела. Обратился Селецкий к ним с просьбой дать заимообразно обществу тысячу рублей на оборудование зала. О разговоре с Саввой нам Селецкий так передавал:

— Сидим с Саввой в директорском кабинете в отцовском кресле. Посмотрел в напечатанном списке членов свою фамилию и говорит: “Очень, очень-с хорошо-с... очень-с рад-с... успеха желаю-с...” Я ему о тысяче рублей заимообразно... Как кипятком его ошпарил! Он откинулся назад к спинке кресла, поднял обе руки против головы ладонями наружу, как на иконах молящихся святых изображают, закатив вверх свои калмыцкие глаза, и елейно зашептал:

— Не могу-с! И не говорите-с об этом-с. Все, что хотите, но я принципиально дал себе слово не давать взаймы денег. Принципиально-с.

Встал и протянул мне руку. Так молча и расстались. Выхожу из кабинета в коридор, встречаю Сергея Тимофеевича, рассказываю сцену с братом. Он покачал головой и говорит:

— Сейчас я не могу... А вы заходите завтра в эти часы ко мне. Впрочем, нет, пойдемте.

Завел меня в другой кабинет, попросил подождать и тотчас же вернулся и подает увесистый конверт.

— Здесь тысяча... Желаю успеха. <...>

В числе членов-учредителей был и Антон Чехов, плативший взнос, но не занимавшийся»¹.

Программу Русское гимнастическое общество наметило себе широкую: планировалось популяризировать не только сокольскую гимнастику (цикл индивидуальных и коллективных физических упражнений, культивируемый движением), но и другие виды спорта.

Среди учредителей РГО «Сокол» были известный конькобежец того времени Александр Иванович Постников, а также увлекавшийся бегом на коньках виноторговец Николай Николаевич Шустов. Благодаря их влиянию Гимнастическое общество с первых месяцев своей деятельности уделяло большое внимание конькобежному спорту и фигурному катанию. 22 сентября 1884 года на общем собрании членов «Сокола» А. И. Постников предложил арендовать под каток пруд во владении братьев Фоминых в Богословском (ныне — Петровский) переулке. (Пруда этого нет уже более века; на его месте — жилая застройка за зданием Музея современного искусства.) Однако хозяева запросили слишком высокую цену, и от идеи пришлось отказаться.

Спустя полтора года вопрос об устройстве катка опять возник, но на сей раз не нашли пруда, удовлетворяющего всем необходимым требованиям.

В конце 1880-х годов приобрел популярность каток Императорского яхт-клуба, считавшийся лучшим в городе. Он располагался также на Петровке (теперь на этом месте — теннисные корты спортивного клуба «Динамо»). В 1889 году на нем провели первый чемпионат России по конькобежному спорту. Столь крупный успех конкурентов заставил членов «Сокола» вернуться к мысли о создании собственного катка.

С октября 1898-го по 1900 год совет РГО «Сокол» занимался поисками подходящего пруда. Но все пруды в центре города или были заняты, или по разным причинам непригодны для катания на коньках. Оставалось лишь следить за объявлениями о сдаче городских прудов в аренду. И вот летом 1903 года до совета дошло известие, что арендатору Патриаршего пруда мещанину Сергею Васильеву в продлении контракта отказано и что уже состоялись торги. Совет срочно подал заявление в городскую управу, внеся при содействии Н. Н. Шустова 1,5 тысячи рублей залога. Результатом переговоров стала сдача Патриаршего пруда РГО «Сокол» на шесть лет.

В октябре 1903 года началось устройство катка. Существовавший тут прежде хотя и значился в путеводителях как место, пригодное «для езды на коньках зимой»², ничем особенным не прославился: спортсмены тренировались и выступали на Петровке, а здешний лед служил исключительно для увеселения публики. Сначала думали воспользоваться постройками Васильева, но оказалось, что это тесные и ветхие сарайчики. Все пришлось возводить заново...