Усадьба Глинки

На пересечении Садового кольца, Сретенки и проспекта Мира, где сейчас шумит оживленная транспортная развязка и стоит скромная стела, до 1934 года высилось одно из самых загадочных зданий старой Москвы — Сухарева башня. Старожилы говорили, что по ночам с ее шпиля взлетает железный дракон, а в окнах верхнего яруса мечутся странные тени — это «чернокнижник» Брюс творит свою «волшбу». Яков Вилимович остался в народной памяти не как генерал‑фельдмаршал и сподвижник Петра I, а как «колдун с Сухаревской башни».

Но так ли это? Кем же был этот человек — чародеем или крупным ученым, опередившим свое время? Попробуем ответить на этот вопрос, опираясь на архивные документы и свидетельства современников Брюса.

Джеймс Дэниэл Брюс родился в Мос­кве в семье полковника Уильяма Брюса, обрусевшего шотландца, поступившего на службу к царю Алексею Михайловичу еще в 1647 году. Род Брюсов вел происхождение от легендарного короля Шотландии XIV века Роберта I Брюса. Впрочем, сам Яков Вилимович, хоть и гордился родословной, всегда подчеркивал, что он — русский служилый человек.

Вырос он в Немецкой слободе на Кукуе, которая для коренного москвича той поры была настоящей «заграницей» внутри Первопрестольной. Именно там среди аптекарей, лекарей и инженеров Яков получил домашнее образование, штудируя привезенные из Европы книги по математике, физике и астрономии.

В 14 лет вместе со старшим братом Романом он вступил в потешные войска юного царя. Здесь, вдали от чопорного кремлевского этикета, завязалась та удивительная дружба, которая определила дальнейшую жизнь Брюса. Петр быстро разглядел в молчаливом шотландце родственную душу. В отличие от многих приближенных, Брюс не просто выполнял приказы — он понимал суть процессов, будь то литье пушек или навигация корабля. Однако уже тогда, в конце XVII века, вокруг Якова закружились первые странные слухи. В народе стали называть его не иначе как «басурманом», а страсть Якова к книгам посчитали «делом нечистым». (К концу жизни Брюс соберет библиотеку в 1500 томов на 14 языках.) Но настоящая слава «чернокнижника» ждала его впереди, и связана она была напрямую с архитектурой Москвы.

Главным центром легенд о Брюсе стала Сухарева башня. История ее возникновения — сама по себе почти мистика. В 1689 году молодой Петр бежал от стрелецкой смуты в Троице-Сергиеву лавру. За ним последовал лишь стрелецкий полк Лаврентия Сухарева, под началом которого в чине поручика был и Яков Вилимович. Благодарный царь в честь верного полка повелел возвести на месте Сретенских ворот каменную башню, получившую название Сухаревой. В 1701 году в ней расположилась Школа математических и навигацких наук — первое в России специализированное светское учебное заведение. Якова Брюса назначают ее руководителем. На самом верху башни, на высоте 64 метра, он оборудует государственную астрономическую обсерваторию — опять же, первую в России.

И вот тут‑то заговорила народная молва. Для простого обывателя, жившего по церковному календарю и боявшегося сглаза, человек, который по ночам забирается на высоту и «водит трубами по небу», не мог быть просто ученым. Конечно, он колдун. Добавляло масла в огонь и то, что Брюс, по свидетельствам современников, вел замкнутый образ жизни, а его лаборатория (которая была всего лишь учебным классом) казалась чертогом алхимика. Легенда гласит, что именно в Сухаревой башне собиралось тайное «Нептуново общество». Поговаривали, будто там они занимались чернокнижием и вызывали духов, но скорее всего это были просто собрания научного кружка, где обсуждались вопросы фортификации и астрономии.

Пока москвичи обменивались слухами, что Брюс по ночам летает над столицей на железной птице, сам «колдун» методично превращал русскую армию в самую сильную в Европе. Путь его был тернист. В 1700 году под Нарвой русские войска потерпели сокрушительное поражение, потеряв практически полностью всю артиллерию. Тогда Петр поручил Брюсу изучить причины катастрофы и исправить положение. И тот справился блестяще. Яков Вилимович провел настоящую революцию: ввел единую систему мер и калибров для всех орудий; стандартизировал лафеты и снаряды, что упростило снабжение армии; создал новые образцы орудий, включая скорострельные; разработал рецептуру более качественного пороха. Результат не заставил себя ждать. Под Полтавой в 1709 году русская артиллерия, руководимая Брюсом, буквально смела шведов. За этот бой он был удостоен высшей награды империи — ордена Святого Андрея Первозванного. В 1721‑м именно Якову Вилимовичу вместе с А. И. Остерманом выпала честь подписывать Ништадтский мир, завершивший Северную вой­ну. Петр пожаловал своему сподвижнику графский титул.

Как же вяжется образ артиллериста и инженера с образом колдуна? Никак, если не учитывать одну деталь: в те времена грань между наукой и магией была очень тонкой, а Брюс, занимаясь алхимией и астрологией, поступал вполне в духе европейской науки XVIII века. Даже великий Ньютон писал мистические трактаты.

Еще один пласт мифов связан со знаменитым «Брюсовым календарем». Долгое время в русских домах этот календарь висел на стене рядом с иконами, хотя церковь заклеймила его как «бесовское писание». Чем же он был на самом деле? В 1709 году по указу Петра I и под надзором Брюса был издан уникальный труд — «Календарь или месяцеслов христианский», составителем коего числился Василий Киприанов. Содержание включало в себя астрономические таблицы, предсказания погоды на годы вперед (основанные на многолетних наблюдениях), хозяйственные советы, а также астрологические прогнозы. Именно астрологическая часть и создала Брюсу славу пророка и «московского Нострадамуса». Календарь предугадывал события на 112 лет вперед, и когда некоторые из них (например, войны) сбывались, молва приписывала Якову Вилимовичу дар ясновидения.

Куда более ценным наследием Брюса оказались его географические труды. Еще во время Азовских походов он составил карту земель от Москвы до Малой Азии, которая была напечатана в Амстердаме и считалась лучшей в Европе. Академик В. И. Вернадский позже назовет ее «первой научной картой России».

Для Москвы Брюс сделал еще нечто более удивительное: он создал астрологическую карту города, разделив его на 12 частей, — по знакам Зодиака. Легенды гласят, что именно Яков Вилимович посоветовал Петру строить Москву кольцами (Садовое и Бульварное), так как круг — самая надежная фигура для защиты от злых сил. Верить ли этому? Скорее, это очередная красивая легенда, наложенная на реальную практику европейского градостроительства.

Самая пикантная и жуткая легенда о Брюсе касается его служанки. В народе ее звали «Яшкина баба». Рассказывали, что ученый создал механическую куклу, которая убирала дом, подавала еду и даже разговаривала, но делала это так механически страшно, что крестьяне обходили дом «колдуна» стороной. «И сделал он из цветов женщину‑служанку, которая умела делать все, только не говорила», — гласит одна из легенд. После смерти Брюса в его бумагах действительно нашли чертежи неких сложных механизмов. Сегодня мы бы назвали это прообразом робототехники. В XVIII веке автоматоны (заводные механизмы) снискали популярность в Европе, но для России это была крайне редкая новинка, которая вполне могла одарить механика репутацией «чернокнижника» и «некроманта».