25-летний юбилей кружка источниковедения. С.О. Шмидт — в центре во втором ряду сверху. 1975 год

Наш современник Сигурд Оттович Шмидт, несомненно, самобытный и даже выдающийся москвич. Вокруг его личности и при жизни, и после кончины возникали мифы и легенды. Сегодня, по прошествии почти десятилетия со дня ухода Сигурда Оттовича, вспомним о подлинном вкладе, который он внес в московскую научную жизнь, в москвоведение.

Феномен Шмидта-москвича кроется уже в месте его рождения и в образе его жизни. Сам он писал в автобиографии в начале 2000-х годов: «Родился 15 апреля 1922 г. вечером в Страстную субботу в Москве, в переулке близ Арбата, в квартире (в ту пору коммунальной), где обитаю и по сей день». Коммуналке в Кривоарбатском переулке, 12 (квартира № 8) Шмидт остался верен даже тогда, когда, будучи доктором наук и профессором, получил предложение переехать в новостройку на окраине Москвы. О своей спальне Сигурд Оттович любил рассказывать, что именно здесь он появился на свет. На Арбате прошли детство и юность, начался «путь историка», и уже в преклонном возрасте он стал научно осмысливать и осваивать краеведческое пространство этого уникального московского района. На формирование мировоззрения оказала влияние особая арбатская среда и окружение («арбатство») и, конечно же, семейное воспитание. Сам Шмидт писал: «Возрастал в городской интеллигентской среде смешанного национального состава». С. О. Шмидт не являлся коренным москвичом. Его родители — знаменитый ученый, организатор науки Отто Юльевич Шмидт и музеевед Маргарита Эммануиловна Голосовкер, а также няня Франциска Александровна Тетерская («Тата») стали жить в Москве только после революции 1917 года. Папа жил отдельно, поэтому на выбор гуманитарных занятий (или пути) юного Шмидта большое влияние оказала мама, последовательно работавшая в Институте Маркса и Энгельса, затем в Музее Революции и, наконец, в Институте мировой литературы. Сигурд Оттович вспоминал, что мама не любила домашнее хозяйство и передоверила Тате все дела по дому. Полушутя-полусерьезно он говорил: «Первым учителем была няня, потому что няня со мной проводила все время, <…> няня мне дарила книжки, мама, конечно, выбирала, и няня читала со мной». 67 лет Тата неотступно опекала Шмидта, заменив ему скончавшуюся в 1955 году маму. Как часто происходит в подобных случаях, С. О. Шмидт, будучи интересным и весьма привлекательным и обаятельным человеком, остался тем не менее холостяком, к тому же совершенно беспомощным в хозяйственно-бытовых вопросах. И именно благодаря Тате, женщине строгой, но необычайно приветливой и хлебосольной, коммунальные комнаты, а затем и вся квартира в Кривоарбатском переулке со временем стали местом, куда к Шмидту как к научному руководителю, педагогу приходили практически все его многочисленные ученики — дипломники, аспиранты, члены руководимого им студенческого научного кружка. Некоторые из них добровольно брали на себя обязанность помогать Сигурду Оттовичу в хозяйстве, в быту, сопровождать его на дачу, на конференции и тому подобное.

Возвращаясь к детству С. О. Шмидта, укажем, что, по его словам, он еще «застал явственные следы “дворянско-интеллигентско-литературного Арбата”». Но послереволюционный Арбат имел и вполне космополитический характер, влияние которого в полной мере воспринял Сигурд Оттович. Талантливый мальчик, не испытывавший житейских трудностей, жил в окружении книг, читал много, как вспоминал, «не только произведений классиков художественной литературы, но и мемуаров, биографий и особенно энциклопедических справочников». Упомянем, что Отто Юльевич Шмидт до войны, кроме всего прочего, был директором Госиздата, основателем и руководителем «Большой советской энциклопедии».

Склонность к занятиям историей, к гуманитарным дисциплинам, желание быть педагогом Сигурд Оттович ощутил еще будучи школьником. В этом отношении ему повезло: он учился в славящихся замечательными традициями и учителями школах: имени Ф. Нансена — бывшей мужской Флёровской гимназии у Никитских ворот, бывшей Хвостовской женской гимназии, расположенной недалеко от дома Шмидта и описанной А. Н. Рыбаковым в романе «Дети Арбата». Через многие десятилетия, уже в начале XXI века, Сигурд Оттович составил книгу воспоминаний о своем любимом школьном учителе словесности И. И. Зеленцове, руководившем литературным кружком и заронившем в душу юного ученика желание стать педагогом; возможно, именно его влияние сказалось на решении С. О. Шмида в бытность преподавателем Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ) создать научный студенческий кружок.

Судьбу Сигурда Оттовича как будущего историка определили Московский университет, на истфак которого он поступил в 1939 году, и особенно его главный в исторической науке Учитель — Михаил Николаевич Тихомиров. Этот впоследствии знаменитый историк русского Средневековья стал научным руководителем и первой студенческой работы (по идеологии самодержавия Ивана Грозного), и обеих диссертаций (по эпохе того же царя) С. О. Шмидта.

Находясь с мамой в эвакуации в Ташкенте (1941–1943), Шмидт слушал в Среднеазиатском университете лекции известных историков-медиевистов — С. Д. Сказкина, Е. А. Косминского и других. Что примечательно, первой опубликованной (1947) работой двадцатипятилетнего выпускника Московского университета (1944) стала небольшая газетная статья «Основатель Москвы Юрий Долгорукий». Статья была заказная, к 800‑летнему юбилею столицы, праздновавшемуся в первые послевоенные годы, и была подписана не немецкозвучащей фамилией Шмидт, а русским псевдонимом С. Боянов. Однако столь удачно и вовремя сочиненная молодым Шмидтом москвоведческая статья так и не нашла своего продолжения. По-настоящему в москвоведение Сигурд Оттович «вернулся» только через четыре с лишним десятилетия, уже в преклонном возрасте, будучи известным педагогом и историком...