В Островках с семьей

Наверное, почти в каждой семье бытуют легендарные истории, передающиеся из поколения в поколение. Хватает их и в нашем семействе. Например, история о том, как в 1930-х годах за моей матерью ухаживал знаменитый английский дирижер и композитор Альберт Коутс. 31 декабря 1974 года я записал в дневнике:

«Мама сегодня вспоминала об Альберте Коутсе, <…> который, будучи в Москве, ухаживал за ней, и даже с очень серьезными намерениями. Приглашал ее на свои московские концерты, и она бывала на них, а однажды пригласил на банкет в “Метрополь”, где просил ее быть хозяйкой. Гости — важные и чопорные поклонники и поклонницы таланта замечательного дирижера — были немало удивлены распоряжавшейся за столом на правах хозяйки некоей неизвестной им девушки и довольно фамильярным обращением к ней на “ты” самого маэстро… Но мама уже была влюблена — в нашего отца. И когда года два спустя, уже будучи замужем, она получила из Англии письмо с фотографией А. Коутса, отцу это не очень понравилось. “Хм, — сказал он, — так вот какие у тебя знаменитые поклонники. Не знал…” Фотография эта и письмо не сохранились — все это было в сундуке, брошенном в Малаховке при эвакуации в 1941 г. и бесследно потом пропавшем».

Еще я мог бы поведать, что за моей бабушкой в ее юности ухаживал французский композитор Клод Дебюсси, а брат бабушки дружил с М. А. Врубелем. Или сюжет, связанный с П. И. Чайковским... Лет 50 назад письменный стол Петра Ильича в клинском Доме-музее не был, как сегодня, огорожен канатом и покрыт пластиковым коробом. Посетитель легко мог подойти близко к экспонату, рассмотреть курительные мундштуки, пенсне, разные другие мелочи и сувениры, в том числе небольшую фотографию в рамке: женщина с высокой прической и толстой косой, на ее плечах — маленькая девочка. Это — Надежда Филаретовна фон Мекк (1831–1894), которой П. И. Чайковский посвятил 4-ю симфонию, и ее дочь Людмила Карловна, или, по-семейному, Милочка. Последняя приходилась тетей моему отцу Георгию Алексеевичу. В 1878 году П. И. Чайковский и Н. Ф. фон Мекк встретились во флорентийском театре, и после композитор писал Надежде Филаретовне: «В антракте между первым и вторым действием я наслаждался — знаете кем? — Милочкой. Она так восхитительно, без умолку болтала с Вами! Должно быть, то, что она говорила Вам, было необыкновенно забавно и мило. Вы совершенно справедливо сказали про нее, что ее личико с его прелестным выражением напрашивается на поцелуи, и мысленно она получила их от меня целое множество. <…> При случае передайте ей, друг мой, что у нее есть большой поклонник и почитатель в моем лице» (П. И. Чайковский — Н. Ф. фон Мекк. Переписка. — Челябинск, 2010. № 265)...