У каждого человека — живет он в селе или в городе — есть свой любимый уголок, свое место притяжения или, как принято сейчас говорить, место силы, где по‑другому думается, по‑другому дышится… В этой журнальной книжке наш постоянный автор И. Б. Томан приглашает читателей на прогулку по дорогой ее сердцу Благуше. Согласитесь: необычное название. До сих пор оно остается предметом споров исследователей, хотя от Благуши нынче осталась лишь крошечная одноименная улочка. Однако не всегда так было. Герой романа Л. М. Леонова «Вор» с полным правом мог утверждать: «Без Благуши какая уж там Москва!» На этой фабричной окраине родился и вырос прозаик, поэт, драматург, сценарист, художник, один из основателей жанра авторской песни М. Л. Анчаров (1923–1990), который воспел свою малую родину в романе «Теория невероятности». На Благуше жил художник С. И. Маркин (1903–1942), запечатлевший в своих картинах теперь уже ставшие историческими виды района… Давно уже нет на карте столицы топонима «Благуша», но в памяти коренных москвичей он все еще жив. «Что в имени твоем, Благуша, — спрашивает И. Б. Томан, завершая очерк, — благо или блажь, ласка или укор? Или нечто иное?» И цитирует М. Л. Анчарова: «Никто не ответит. Разве что “сердце, которое вместе с Благушей плывет в неизвестность”»…

Статья М. Ю. Федосюка «Базарджикский полк между двух революций» посвящена интереснейшей документальной находке — обнаруженной в семейном архиве тетради, содержащей рукописные протоколы заседаний Комитета офицерских и солдатских депутатов 20-го гренадерского Базарджикского полка за март — октябрь 1917 года. Командовал тогда полком двоюродный дед автора — полковник М. П. Федосюк (1879–1944). Исторический период между Февральской и Октябрьской революциями все еще остается недостаточно изученным и осмысленным. Время великого перелома, коренных перемен во всех сферах общественной и частной жизни в полной мере коснулось и русской армии. Названные Комитеты появились в войсках согласно постановлению Петросовета от 1 марта с целью привлечения их к управлению воинскими частями. Подобное новшество во многом сказалось на повседневной жизни военнослужащих, что ярко отразили рассматриваемые протоколы. «Знакомство с ними производит двойственное впечатление, — пишет автор. — С одной стороны, наличие в полку выборного органа смягчало охватившие армию протестные настроения. Однако, с другой стороны, протоколы показывают, сколь огромное количество времени тратилось на многословные обсуждения депутатами вопросов, которые могли быть оперативно решены командованием». Вот лишь некоторые из вопросов, которыми Комитет занимался: о контроле над имеющимся в полку оружием, о порядке пользования полковыми лошадьми, о разрешении конфликтов между военнослужащими, о недопустимости братания с противником и массового неповиновения командирам, об устройстве солдатской библиотеки… В итоге автор приходит к такому выводу: «Как показывают протоколы, далеко не во всех подразделениях российской армии двоевластие, установившееся между Февральской и Октябрьской революциями 1917 года, повлекло за собой массовое неповиновение солдат, их расправы над офицерами, дезертирство и другие беспорядки. Например, командованию Базарджикского полка удалось установить мирные деловые отношения с полковым комитетом и, сотрудничая с ним, поддерживать в полку относительный порядок».

К творчеству художников‑анималистов XX века наш журнал обращался не раз. В этом номере начинается публикация большой статьи А. В. Шульгина «Особый изобразительный мир», продолжающей эту интереснейшую тему, ибо «наследие художников‑анималистов Москвы столь же уникально, сколь и неисчерпаемо». Кроме знаменитых мастеров этого жанра, в статье рассказывается о художниках менее известных, но оттого не менее замечательных. Изображение животных — совершенно особая сфера искусства. Анималистом надо родиться, это чрезвычайно редкий дар. О людях, им обладающих, об их творческой «кухне» А. В. Шульгин рассказывает увлеченно и с эксклюзивными подробностями, поскольку многих из своих героев знал и знает лично.