Денис Павлович и Ольга Кузьминична. 1934 год

Наш дедушка родился в 1891 году в селе Козлов Переяслав-Хмельницкого района Киевской области. Местность эта имеет древнюю и богатую историю. Именно здесь в 1654 году под руководством гетмана Богдана Хмельницкого Переяславская Рада приняла решение о воссоединении Украины с Россией.

Сведений о детстве дедушки у нас нет, а в юности он работал в оранжереях опытных растениеводческих хозяйств. Работой был увлечен, а еще очень ценил друзей, поэтому в нашей семье уже более ста лет хранятся открытки его товарищей, отправленные ему в 1914–1917 годах в действующую армию. В этих открытках — необыкновенная нежность, забота и глубокое взаимное уважение совсем молодых людей.

В армию Денис Лой был призван перед самым началом Первой мировой войны. Сначала служил в шестом хирургическом отделении Киевского военного госпиталя, а с весны 1915 года — в 405‑м Льговском полку 102‑й пехотной дивизии 8‑й армии. Осенью и зимой следующего года полк воюет на реке Стоход (так называемая «Стоходская мясорубка») — это был завершающий этап Брусиловского прорыва. После Февральской революции полк перевели в резерв.

Вернувшись домой, Денис Павлович продолжает заниматься любимой селекцией в Переяслав-Хмельницком. Женится на нашей бабушке — красавице Таисии Гурьевне Палатной. В 1923 году в семье родилась дочь Вера, наша будущая мама, а в 1925‑м — сын Донат, которого родные называли Дёмой. Тася ведет домашнее хозяйство, Денис трудится в питомнике «Красное» Донского округа, затем руководит разведением декоративных деревьев и кустарников в Батайском лесном питомнике Северо-Кавказских железных дорог.

1931 год перевернул жизнь семьи. Возвращаясь из школы, восьмилетняя Вера потеряла пенал и вернулась за ним. Нужно было перейти железнодорожные пути, а тут — поезд. Перебежать она не успела; на одной ножке ей отрезало все пальцы. Верочку долго лечат в больнице, она заново учится ходить.

Главным помощником и спасителем стала местная сестра милосердия. Родители Верочки не знают, как ее благодарить, а она просит купить ей всего‑навсего новые галоши. Их присылают по почте родственники. Таисия Гурьевна, получив извещение, спешит на почту, чтобы поскорее отблагодарить доброго человека. Домой она не вернулась. Опять — поезд…

Глава семьи и дети долго не могут прий-ти в себя от потрясения. Родственники и друзья, как могут, помогают Денису Павловичу, оставшемуся с малыми детьми, однако у всех свои семьи. Отец не хочет отпускать детей от себя, но нужно работать; приходится нанять помощницу Марусю. Теперь Денис Павлович трудится на Пятигорской опытной станции по шелководству, расположенной у горы Машук. Здесь он в 1935 году учится на курсах техников‑лаборантов и под руководством научного сотрудника шелкостанции С. М. Остроухова продолжает исследования по созданию лучших сортов шелковицы. Кстати, станция действует до сих пор, в тех же зданиях 1906 года постройки, и сегодня это единственный в России научный центр по шелководству. Не так давно мы побывали там, на месте, где почти сто лет назад работал наш дедушка…

В 1934 году Денис Павлович женился на своей сотруднице, молодой донской казачке Ольге Кузьминичне Желтобрюховой, а в 1937‑м у них родилась дочь Юлия. Когда мы повзрослели, Юля рассказывала: ее мама всегда гордилась, что вошла в такую уважаемую семью.

В эти годы в Москве полным ходом идет строительство Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставки, куда вся страна направляет специалистов. Так наш дедушка оказывается в Москве на должности техника‑тутовода павильона «Шелководство» ВСХВ. Семья получила две комнаты в трехкомнатной квартире ведомственного дома в Ростокине на улице Текстильной (ныне Сельскохозяйственная). Старшие дети учатся в 306‑й школе на той же улице, жена ведет хозяйство, воспитывает маленькую Юлю. Москва приняла их с любовью, и они ее полюбили, но в душе навсегда остался весенний Машук, сплошь покрытый разноцветным ковром диких тюльпанов.

Денис Павлович, неутомимый труженик, и дома занимает детей увлекательными рассказами о своей работе. Даже мы, внучки, знаем, что перед посадкой в грунт молодые шелковицы для закаливания погружали на время под воду, в пруды, расположенные в северной части Выставки.

В свободное время он часто гуляет с семьей по Москве, живо интересуется «детскими» новостями и заботами, помогает жене в домашних хлопотах. Любящий, заботливый отец жалеет старших, Веру и Дёму, рано потерявших маму, балует маленькую Юлю, всегда хочет сам угостить детей чем‑нибудь вкусненьким. Дома говорит, смешивая русскую и украинскую речь. А письма его написаны четким, красивым почерком. Украинские слова в них встречаются редко, но свой родной край он любит бесконечно, старается, чтобы и дети о нем не забывали. Дениса Павловича уважают не только сотрудники, но и соседи, которые еще долго будут вспоминать его после войны.

1 августа 1939 года ВСХВ была торжественно открыта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16.09.1939 года «О награждении организаторов, строителей и оформителей Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставки» техник‑тутовод Денис Павлович Лой вместе с коллегами по павильону «Шелководство» награждается медалью «За трудовое отличие». Орденами и медалями были награждены 272 передовика производства ВСХВ и других организаций, которые участвовали в создании Выставки.

В нашей семье хранится книжка денежных купонов к удостоверению № 005558 о награждении дедушки этой медалью. На корешках последних использованных купонов № 19–22 стоит отметка от 5 июля 1941 года — о ежемесячном получении 5 рублей в апреле — июле 1941 года. А 8 июля 13‑я Ростокинская дивизия народного ополчения вышла из Москвы на боевые позиции. Мы думаем, что, уходя на фронт, дедушка надел медаль и взял удостоверение с собой. Ведь на месте боев под Вязьмой поисковики нашли такую же медаль погибшего ополченца‑ростокинца, сотрудника ВСХВ Израиля Львовича Кляймана — по ней он и был опознан. Благодаря этой находке были установлены имена ополченцев 13‑й дивизии, ушедших на войну с Выставки.

22 июня 1941 года после выступления В. М. Молотова по радио в партком ВСХВ посыпались заявления от сотрудников с просьбой отправить их на фронт. Отпустить всех сразу не было возможности: кто‑то должен был закрывать Выставку. 3 июля речь И. В. Сталина по радио транслировалась по всей территории ВСХВ; прошел митинг, на котором объявили запись в народное ополчение. Денис Павлович, пройдя Первую мировую войну, потеряв жену, знал цену жизни. Ему было пятьдесят, но он долго не раздумывал, решение было бесповоротным: он должен защищать Родину.

Вот как вспоминала эти дни заместитель секретаря парторганизации ВСХВ тех лет, член ВКП(б) с 1919 года Мария Георгиевна Васильева: «Во время формирования народного ополчения как раз все те, кто по той или другой причине были оставлены против своего настойчивого желания, получили отдушину. Это буквально было паломничество». Уже на следующее утро добровольцы были определены в школу на Ярославском шоссе (теперь это часть проспекта Мира), где перешли на казарменное положение. Здесь велась запись по воинским специальностям, разбивка по ротам и взводам.

5 июля 1941 года Денис Павлович Лой, теперь уже рядовой 4‑й роты 2 -го стрелкового полка (позднее ставшего 38 сп) 13‑й Ростокинской дивизии народного ополчения, передал с нарочным на домашний адрес директора павильона «Шелководство» Серафима Дмитриевича Лаврентьева письмо с просьбой устроить на работу его дочь Веру, которая в то время училась на двухгодичных вечерних курсах бухгалтеров. Это письмо, краткое, четкое, написано красным карандашом и начинается так: «Я ухожу защищать Родину…» Оно осталось у нас в семье: видимо, не было передано адресату. По данным ОБД «Мемориал», С. Д. Лаврентьев тоже погиб под Смоленском в 1941 году, но не в ополчении.

Еще несколько дней ополченцы находились в Москве, и вот настал час расставания. Младшая дочь Дениса Павловича, четырехлетняя Юлечка, на всю жизнь запомнила, как перед ней стояло в строю много мужчин, а среди них ее, Веры и Дёмы папа, как она держала за руку маму, на которой было синее в желтых цветочках платье. Они не знали, что расстаются навсегда. Предполагали, что ополченцы пройдут обучение и их отпустят до особого приказа, что они будут рыть окопы, ловить диверсантов.

Из Москвы выходили в ночь с 7 на 8 июля. Шли по Первой Мещанской (проспект Мира), мимо Ржевского (Рижского) вокзала походным маршем. 8 июля в семье мог быть праздник — день рождения Веры, но все забыли об этом. Главным теперь стало другое: на войну ушел любимый папа и муж. Как вспоминал комиссар дивизии Петр Григорьевич Тарасов, бывший парторг ЦК ВКП(б) на ВСХВ: «Территорию Мос-квы дивизия должна была миновать до рассвета. <…> На всех ополченцев грустная картина пустынных улиц, темных окон домов действовала угнетающе. Надо было песней разогнать тяжелые мысли, но петь было нельзя. Для многих из нас это стало прощанием со столицей навсегда». Еще неделю они находились в полевых условиях в подмосковных лесах, занимались строевой подготовкой, учились обращаться с оружием, проводили политзанятия.

Поначалу были разрешены кратковременные отпуска (на 1–2 дня). В письме от 13 июля Денис Павлович пишет, что 17–18 июля собирается быть дома и просит жену не уезжать к сестре в Ростов‑на-Дону до его приезда. Но дома он так и не появился: дивизия получила приказ перейти на новый рубеж.