Вечер в лесу. Холст, масло. 1990 год

Написав однажды о гравере, коллекционере, педагоге Николае Васильевиче Синицыне (1912–2000)¹, потом я уже не мог не думать о его учениках. Многие ребята из синицынской студии состоялись как высококлассные художники. Сегодня хотелось бы вспомнить тех, кого знал лично.

* * *

Художник-график и акварелист Таисия Николаевна Скородумова, которой в этом году исполнилось 93 года, родилась в деревне Стрелецкая слобода Шаховского района Московской области. В 1932 году семья перебралась в Москву, в район Черкизово. Отец, из раскулаченных, работал сторожем, мать вела хозяйство. Жили небогато. В 1935 году девочка пошла в школу, где черчение и рисование преподавал Н. В. Синицын². С особо одаренными детьми он занимался дополнительно на дому. В их числе оказалась Тася. Николай Васильевич учил ее искусству гравюры, развивал художественный вкус, вводил в мир Прекрасного. Именно с синицынской студии начался яркий творческий путь Таисии Скородумовой.

В 1939 году она поступила в Московскую среднюю художественную школу. Вместе с преподавателями и однокашниками во время Великой Отечественной войны эвакуировалась в Башкирию (село Воскресенское). Обучение продолжалось под руководством видных мастеров: А. О. Барща, В. В. Почиталова, Д. К. Мочальского, Г. Г. Ряжского, П. Д. Покоржевского, Н. Х. Максимова.

И в школе, и потом в институте Тася отличалась прилежанием, трудолюбием, покладистостью. Но не покорностью, если дело касалось святого — искусства! Позже Таисия Николаевна вспоминала: «На III-м курсе института я попала к преподавателю Кузнецову. И все, что он старался мне привить, вызывало протест. Сама натура бунтовала. А сказать я ничего не могла. Только и повторяла про себя: “Я уйду, доучусь у него и уйду!” Так и случилось. Лишь только я защитила дипломную работу — собрала все, что сделала у Кузнецова, часть раздарила, часть порвала».

Окончив Суриковский институт (1953), Т. Н. Скородумова вновь начала посещать студию Н. В. Синицына, вновь взялась за штихель и уже в 1954 году нарезала серию цветных гравюр, за которую через год была принята в Союз художников СССР.

Как-то я спросил Таисию Николаевну: «Были художники, сильно на Вас повлиявшие?» Она задумалась, наконец медленно произнесла: «Конечно, это Анна Петровна Остроумова-Лебедева…» Пауза. Потом назвала Модильяни, кого-то еще. И завершила: «А вообще-то таких художников нет». Любой человек, знакомый с ее творчеством, согласится: ответ точный и исчерпывающий.

Глядя на работы Т. Н. Скородумовой, трудно поверить, что это гравюры, — настолько свободно и вдохновенно трудился резец. Какие скородумовские вещи ни рассматривай: северный цикл, цветы, натюрморты, виды Москвы, пейзажи, — все они доходят до сердца, рождают отклик. В них — поистине «моцартовская» легкость. За ними — поистине каторжный многолетний труд...