Иллюстрация из книги «На велосипеде...»

Предисловие к публикации

В 1898 году в Санкт-Петербурге вышла книга «На велосипеде. Записки туриста». Автор, Л. В. Колотилов (?–?), повествует о своей поездке из столицы в Нижний Новгород, которую он совершил двумя годами ранее в качестве корреспондента петербургских периодических изданий чтобы сделать репортаж о Всероссийской промышленной художественной выставке. Попутно Леонид Владимирович посетил ряд городов и сел Центральной России, отмечая местные нравы, обычаи и достопримечательности. Конечно, не миновал он и Москву. Набравшись в Первопрестольной впечатлений, Колотилов отвел им в книге немало страниц, полных любопытных подробностей, в первую очередь связанных с бытованием нового средства передвижения — велосипеда. Москва в то время считалась «родиной велосипедного спорта». Так ее в 1898 году величал журнал «Циклист» (первоначальное наименование велосипедистов). Вскоре поветрие охватило и Санкт-Петербург. Одним из столичных «циклистов»-энтузиастов был и Л. В. Колотилов. Немудрено, что в служебную командировку он отправился именно на велосипеде.

О нем самом известно немного. Можно говорить о Колотилове как о человеке авантюрного склада. Например, в 1897 году Леонид Владимирович издал подложный дневник шведского полярника и воздухоплавателя Саломона Андре (1854–1897), пропавшего без вести во время экспедиции к Северному полюсу. Издатель утверждал, будто обнаружил рукопись в разбившемся близ Олонца воздушном шаре. Скорее всего, текст принадлежал перу самого Л. В. Колотилова (подлинный дневник Андре был найден значительно позднее, в 1930 году). Более подробные сведения об этом журналисте-спортсмене исследователям, вероятно, удастся почерпнуть из дореволюционных газет и журналов Петербурга, с которыми он сотрудничал. А мы отправляемся вместе с ним в Москву 1896 года. Приводимый ниже отрывок из его книги озаглавлен редакцией.

Леонид Владимирович Колотилов

Совсем уже стемнело. Показались еще издали храмы, большие здания — все это доказывает, что близко-близко матушка-Москва. Мы пошли полным ходом. Ехали по чудной ровной дороге, идущей параллельно шоссе¹. Эта дорога, или, скорее, тропинка, значительно глаже, нежели шоссе, так что ехать было прекрасно.

Проехали село Всесвятское². Свернув в левую сторону, мы покатили по узкой ровной тропинке. Затем ехали по бульвару, где исключительно ездят велосипедисты да ходят пешеходы. «Как? — спросит петербуржец. — Там, где гуляют обыватели, ездят и велосипедисты? Это по бульвару? Аллее?» Да. Действительно, Москва перещеголяла в этом отношении спортивный Петербург. Бульвар тянется на несколько верст, тут же гуляет и публика, и мимо вас летают бициклисты³, как я наблюдал в продолжение нескольких дней в Москве; несчастий и столкновений тут совсем не бывает, несмотря на узкую аллею, ничем не отгороженную для пешеходов, и целый день летающих по аллее на стальных конях спортсменов. Здесь всем хватает места. Ехать по названному бульвару один восторг, дорога как бы гладкий, хорошо утрамбованный трэк.

Проехали мы знаменитый «Яр». Здесь масса экипажей. Множество публики подъезжает со всех сторон. Цилиндры франтов перемешиваются с купеческой фуражкой москвича. Электричество у «Яра» далеко освещает и видно на большом расстоянии.

Вскоре показалась большая вывеска: «Московский кружок велосипедной езды»⁴. С бульвара мы свернули налево и въехали на велосипедах во двор «кружка». В помещениях «кружка» я застал председателя А. И. Колосова, дам посетительниц: А. Г. Колосову, Н. И. Дурову, А. А. Крестен, г-жу Мейнерт и многих членов «кружка». Все меня осыпали вопросами и первый вечер здесь, в «М. К. В. Е.», провел я очень весело благодаря радушию энергичного председателя А. И. Колосова и всех членов «кружка».

Таким образом я прибыл в Москву 24-го июля в 9 с половиною часов вечера и остановился в помещении Московского кружка велосипедной езды.

В Москве благодаря хлебосольству и радушию как московских спортсменов, так и многих знакомых я прогостил больше, чем рассчитывал, и ночевал здесь три ночи. За это время я успел многое посмотреть в Москве. Побывав в соборах Кремля, мы с товарищем побывали и в Оружейной палате.

Боже! Какой только публики среди посетителей нет здесь! Тут вы увидите: священника и офицера, нарядно одетую даму и монашенку, тучного купца и крестьянина, разгуливающего в своей сермяге и с удивлением рассматривающего интересные предметы. Тут же, при нас, пришла компания деревенских баб, прибывших, по-видимому, издалека, с котомками за плечами и в лаптях. Oни еще были внизу при входе, а мы уже входили. Одним словом, здесь сбор «племен, наречий, состояний».

В Оружейной палате среди различных редкостей и сокровищ интересуют публику главным образом все предметы, бывшие в употреблении при Священном Короновании их Императорских величеств 14-го мая 1896 года.

Порфиры, царские троны, балдахины, Коронационное государственное знамя, мундир Государя Императора, платье Государыни Императрицы, а также туфли, чулки, платок, перчатки и другие предметы, употреблявшиеся при Священном Короновании, рассматриваются с благоговением и глубоким чувством патриотизма. Все стараются хорошо сохранить в памяти виденные предметы, бывшие участниками Священного Коронования молодой августейшей четы...