Общий вид Всероссийской художественно-промышленной выставки в Москве. 1882 год

Эпоха реформ императора Александра II была отмечена, помимо прочего, появлением многих научных и творческих союзов. 27 октября 1867 года высочайшее утверждение получил устав первого в России архитектурного общества — Московского¹. Главным инициатором его создания выступил Михаил Доримедонтович Быковский (1801–1885) — центральная фигура в архитектурном мире Москвы тех лет, «высокообразованный, больших способностей и практических знаний зодчий и исключительно хороший человек»². Ученик Доменико Жилярди, М. Д. Быковский являлся автором Купеческой биржи на Ильинке и первого торгового пассажа — Голицынской галереи между улицами Петровкой и Неглинной, колокольни Страстного монастыря, нового комплекса Иоанно-Предтеченского монастыря, церквей Троицы Живоначальной на Грязех у Покровских ворот, Преподобного Алексия человека Божия в Новоалексеевском монастыре и многих других выдающихся зданий и сооружений, часть из которых сохранилась, а многие в наше время утрачены.

Основанию Московского архитектурного общества (МАО) предшествовала долгая подготовительная работа. Один из тех, кто принимал в ней деятельное участие, — Николай Васильевич Никитин (1828–1913), автор знаменитой Погодинской избы, — вспоминал:

«Весной 1865 года А. Л. Обер³ сказал мне, что учреждается архитектурное общество, собираются у М. Д. Быковского, преимущественно по четвергам; в следующий за сим четверг я был у М. Д. и был им принят в число учредителей. Тогда собирались у М. Д. 15 членов: К. М. Быковский, П. А. Герасимов, А. С. Никитин, А. Л. Обер, М. Н. Чичагов, И. К. Вессель, И. Д. Васильев, Н. В. Никитин, П. С. Кампиони, А. А. Мейнгард, Н. Н. Кюлевейн, Н. Д. Раевский, В. В. Белокрыльцев и А. А. Авдеев⁴; они обсуждали проект устава, составленный М. Д. <…> Очень настойчиво высказывалось желание включить в устав общества, что общество принимает на себя составление проектов построек и их исполнение; это предложение сильно оспаривалось М. Д. Предлагавшие удалились для совещания в смежную комнату, оставшиеся один за одним уходили к ним по сочувствию, а главное, по любопытству, наконец остались М. Д. Быковский, А. А. Мейнгард и я. Предлагавшие возвращаются и ставят вопрос: “Будет ли их предложение принято?” — “Нет!” — “Просим общество принять под свое покровительство архитектурную артель, которая составляется отдельно от общества, но при нем, о чем должно быть упомянуто в проекте устава”. На это М. Д. Быковский ответил, что Архитектурное общество предполагается местом соединения для дружного действия общими силами на пользу искусства и науки, и, чтобы не повредить цели своего назначения, оно не имеет в виду никаких промышленных предприятий и не включит артель в устав общества.

После собрания у М. Д. Быковского было одно собрание у А. Л. Обера, на которое приехали профессор архитектуры Ф. Ф. Рихтер⁵ и М. Д. Быковский. <…> Следующие собрания учредителей были у П. А. Герасимова, в них при участии М. Д. Быковского обсуждались подробности устава. Число членов-учредителей увеличилось, а вместе с тем и споры»⁶. В ходе этих споров, например, не прошло предложение все возникающие вопросы решать баллотировкой, то есть закрытой подачей голосов записками, поскольку «вопросы науки и искусства <…> должны быть решаемы открытой подачей голосов и с хотя бы кратким изложением мысли», баллотировке же «подлежат вопросы хозяйственные и личные (то есть ассигновка денег, выборы)»⁷.

Наконец 10 ноября 1867 года «было получено уведомление Московского генерал-губернатора (князя В. А. Долгорукова. — Е. Ш.), что Государь Император повелеть соизволил разрешить учреждение Московского архитектурного общества»⁸.

Как гласил устав (параграф первый), МАО видело своей целью «содействовать разработке и распространению в России художественных и технических познаний, относящихся до архитектуры». Действительными членами Общества, обладающими правом голоса на всех заседаниях, становились «архитекторы, инженеры и технологи, внесшие в кассу <…> единовременно при вступлении в общество 10 рублей серебром» и далее ту же сумму вносящие ежегодно. Годичные взносы допускалось заменять «единовременными <…> в размере 100 рублей серебром». Такие же взносы взимались с членов-сотрудников — «художников, археологов и всех вообще лиц, имеющих ученые степени по предметам, относящимся к строительному искусству». Членами-любителями могли состоять «все желающие содействовать успехам общества» и уплатившие взносы, в два раза превышающие сумму взносов для действительных членов...