Слон в Москве в 1796 году. Лубок

Известно, что слоны в Москве не водятся. Известно также, что за последние пять веков москвичи неоднократно могли лицезреть этих животных (мы говорим о временах, когда в Первопрестольной еще не было зоопарка). Их дарили российским монархам правители восточных стран, желавшие установить с нами дружественные отношения. Так, еще в XVI столетии персидский шах прислал слона царю Ивану Грозному. Гиганта, создавшего принимающей стороне множество проблем, «сослали» в отдаленную волость, а затем он оказал сопротивление опричникам, и те его застрелили.

Позже со слонами у нас обходились более гуманно, хотя хлопот с ними тоже хватало. Ниже последует рассказ о слоне, появившемся в Москве в 1839 году, а до того проделавшему нелегкий путь через всю Россию.

Началась эта история 16 мая 1839 года. Оренбургская пограничная комиссия направила в Москву депешу, информируя московское начальство, что на древнюю столицу надвигается… слон. Его шлет в дар российскому императору эмир бухарский. Подарок уже доставлен в Оренбург и передан тамошним чиновникам. Слона сопровождают «главный вожак <…> и два помощника сего последнего из Авганцов (афганцев. — А. Ш.)»¹.

Заметим: ни в Бухаре, ни в Афганистане слоны тоже не водятся. По-видимому, эмир бухарский получил слона от афганского правителя, а тот — из Индии. Так или иначе, элефант оказался в России. Что дальше? А вот что. Оренбургские чиновники давно привыкли отправлять своим ходом по этапу новобранцев, переселенцев, арестантов, назначив им начальников и приставив конвой. Аналогично поступили и со слоном. Возглавил команду толмач Костромитинов. Конвой: урядник и четверо казаков Оренбургского казачьего полка. Плюс трое афганцев. Плюс слон. Такой получился отряд. Маршрут «этапа» пролегал через Оренбургскую, Симбирскую, Нижегородскую, Владимирскую, Московскую, Тверскую, Новгородскую и Петербургскую губернии. В больших городах предполагались остановки для отдыха и для того, чтобы местные жители успели посмотреть на «этапитуемое» диво. Каждый из губернаторов получил указание: «В местах, <…> означенных в препровожденной к нему выписке из маршрута, во время следования чрез оные слона принять меры к предупреждению беспорядков от стечения из любопытства народа; чтобы по возможности заготовлен был потребный для слона белый хлеб и сено, за которые будут заплачены деньги; во время же роздыха для помещения слона отведены были бы просторные дворы и, если можно, крытые сараи или навесы»². Оговаривались даже такие подробности: «Если вода (в попадающих на пути реках. — А. Ш.) не глубже 2-х аршин, то слон может переходить вброд»³.

Планировалось, что экспедиция ежедневно будет преодолевать расстояние в 45–50 верст. Отправившись 25 мая из Оренбурга, 5 июля она должна была достичь Московской губернии и 6 числа добраться до Богородска, затем, миновав 48 верст, вступить в Москву. Тут «путешественникам» предстояло провести 4 дня и 11 июля двинуться дальше. Ночевка — в селении Черная Грязь. Через 51 версту однодневная остановка в Клину. 14 числа быть в селе Завидово, а на следующий день покинуть Московскую губернию⁴.

Костромитинову выдали деньги — «на продовольствие слона» и «путевые» — для выплаты людям его команды.

«Этап» рассчитывался на 75 дней — с 25 мая по 8 августа. Однако маршрут составлялся по картам, без учета состояния дорог, мостов, паромов, изменчивости погоды, степени компетентности местных администраторов. И все пошло по известной толстовской присказке: «Чисто писано в бумаге, да забыли про овраги…»

Тогда обязанности московского генерал-губернатора исполнял комендант генерал-лейтенант Карл Густавович Стааль. Как военный человек, привыкший к порядку, он приказал к указанным датам приготовить в нужных местах корм и ночлег для слона, жилье и питание сопровождающим. Были проверены переправы через водные преграды, выделены полицейские и военные команды для обеспечения «спокойствия»...