Первые выпускники Сухановской школы. Справа налево: Константин Коньков (архитектор), Александр Розанов (историк и педагог), Николай Самгин (кинооператор), Сергей Якиманский (гидротехник). Фотография из архива дочери бывшего ученика школы Николая Александровича Самгина

От редакции

Организация подобных школ стала ответом советской власти на появление после революции в российских городах и весях множества беспризорных детей. В этом деле приняли участие педагоги-энтузиасты, приступившие, несмотря на трудности и неустроенность быта, к созданию учебных заведений нового типа — школ-коммун. Одним из таких педагогов был Иван Демьянович Журавель (1887–1971) — бессменный руководитель Сухановской школы, 100‑летие со дня основания которой (1920) педагогическая общественность отмечает в текущем году.

Этой дате посвящена и предлагаемая публикация. Сюда включены переработанный редакцией вариант статьи Бориса Григорьевича Якеменко «Сухановская школа» (Московский журнал. 1999. № 10) и очерк об И. Д. Журавеле, написанный внуком Ивана Демьяновича Иваном Львовичем Лилеевым. При подготовке данных материалов наряду с источниками, приведенными в примечаниях, использовались документы из архива Сухановской школы, воспоминания И. Д. Журавеля и его бывших учеников — П. А. Герасимова и В. М. Костомарова, а также очерк В. В. Згуры и Г. Д. Злочевского «Поездка в Суханово» (в сборнике «К 70-летию Воскресенска». 2008).

Сухановская школа

Борис Григорьевич Якеменко

В начале 1920 года Московский отдел народного образования (МОНО) принял решение об организации в опустевшей подмосковной усадьбе Суханово, родовой вотчине князей Волконских, Сухановской школы 2-й ступени с интернатом для подростков, потерявших родителей в Первой мировой и Гражданской войнах¹. Дело было поручено заведующему 30-й московской школой, преподавателю истории Ивану Демьяновичу Журавелю.

После представления председателю Сухановского волисполкома в начале июня 1920 года Иван Демьянович получил ключи и осмотрел разоренный дом и служебные постройки усадьбы. Все оказалось в таком состоянии, что, по воспоминаниям И. Д. Журавеля, «приезжавшие по направлению ГубОНО опытные и квалифицированные педагоги для работы в организующемся детском доме боялись остаться даже переночевать, тут же отказывались и уезжали обратно в Москву». Главное здание предназначалось только для летнего отдыха — электричество, канализация и водопровод отсутствовали. «Парадные комнаты были завалены горами мусора. Еще большие горы мусора окружали дом и флигеля. Оконные стекла были в значительной своей части разбиты или похищены. В двух флигелях были расхищены оконные рамы и двери, взломаны полы.

«В большинстве комнат была беспорядочно навалена мебель и остатки другой обстановки, — вспоминал П. А. Герасимов. — Даже кожа с некоторых диванов была содрана». Почти полностью уцелела обстановка кабинета владельца усадьбы князя П. Д. Волконского. От библиотеки сохранилась лишь иностранная часть — все русские книги исчезли. В одной из шести комнат чердака обнаружили «экономический» архив усадьбы: счета, справки, ведомости. Другая была заполнена посудой с гербом князей Волконских. Третья уставлена разнообразными старинными осветительными приборами — от примитивных плошек до сложных светильников с насосами для подкачки масла или керосина.

Часть усадебной обстановки отправили в Горки. П. А. Герасимов свидетельствовал: «В 1918 году я видел, как отсюда везли вещи, возов десять было, и не в Москву едут, как говорили, в Исторический музей, а едут в сторону Горок. Как ни странно. Как раз тог­да, когда организовывали Горки» (эту бывшую дворянскую усадьбу в то время готовили для проживания В. И. Ленина).

Вскоре И. Д. Журавель пригласил нескольких педагогов и технических работников из 30-й школы: С. В. Сергиевского (преподаватель литературы), Р. М. Фукельман (преподаватель русского языка), А. Н. Таболину, отвечавшую за питание, М. М. Воинову, взявшую на себя «заботу о гардеробе», врача В. Н. Устинову. Приехала сюда и жена Ивана Демьяновича Татьяна Тимофеевна Журавель.

Началась подготовка к учебному году. Вывозился мусор, расчищалась территория. Самая большая проблема возникла с оконными стеклами, найти которые в то время было почти невозможно. Пришлось разобрать остекление полуротонды главного входа и пустить его на дом. 8 июля 1920 года в школу прибыла первая ученица — направленная сюда В. И. Лениным дочь коменданта Горок Альма. Эта дата и считается днем основания Сухановской школы.

Учащиеся съезжались в Суханово по распоряжению МОНО из Москвы и Подмосковья, из соседних селений. В начале августа их количество достигло 124 человек². С каждым из новичков педагоги проводили беседу, выясняя его биографию и интересы, знакомили с порядками в школе. Насильно никого не удерживали — будущий ученик должен был сделать выбор сам.

Набор учащихся шел куда успешнее, нежели набор учителей. Главным препятствием продолжали оставаться тяжелые условия, в которых предстояло работать и жить. С трудом, но все же удалось постепенно найти педагогов по каждой дисциплине. При этом упор делался не столько на педагогическое образование, сколько на профессиональное владение предметом. Русский язык и литературу мог преподавать писатель, математику — инженер, историю — краевед, археолог или музейный работник и так далее. К началу учебного года в состав небольшого педколлектива вошли Г. С. Бородин (математика), И. В. Ипатов (также преподававший математику и руководивший кружком живописи), Б. П. Баженов (естественные науки), П. Е. Куртенер (бывший профессиональный боксер, известный под псевдонимом Марен Буше, вел уроки физкультуры).

Некоторые приезжали ненадолго — для чтения лекций, проведения кружковых занятий, экскурсий. Например, тогда еще только начинающий писатель Леонид Максимович Леонов неоднократно бывал в Суханове, читал учителям и ученикам свои первые рассказы. Частым гостем являлся тоже начинающий в то время артист Владимир Николаевич Яхонтов (впоследствии знаменитый чтец), который «знакомил ребят с произведениями русской и советской литературы в художественном исполнении». В школе устраивались «часы слушания музыки», проводившиеся композитором Рейнгольдом Морицевичем Глиэром. Хоровым кружком в составе 50 человек руководил пианист, композитор (впоследствии профессор Московской консерватории) Василий Васильевич Нечаев. Искусствовед, историк, москвовед Владимир Васильевич Згура на семинарских занятиях изучал с воспитанниками искусство XVIII–XIX веков и проводил экскурсии по музеям Москвы и Подмосковья. Археологические раскопки осуществлялись ребятами (см. ниже) под наблюдением профессора МГУ Василия Алексеевича Городцова. В гости к сухановцам приезжали артист-кукольник Сергей Владимирович Образцов (имение его крестной матери находилось неподалеку — в Потапове)³, археолог, историк, исследователь подземной Москвы Игнатий Яковлевич Стеллецкий (по воспоминаниям П. А. Герасимова, он был странно одет и носил привязанный к поясу совок), виолончелист, профессор Московской консерватории Андрей Алексеевич Борисяк, дважды — Айседора Дункан со своей труппой.

Нельзя не упомянуть и о визите в Суханово (в конце 1920 или в начале 1921 года) сестры В. И. Ленина — Марии Ильиничны Ульяновой. Она произвела на всех неприятное впечатление резкостью и высокомерностью обращения. Обходя спальни, увидела иконки в изголовьях детских кроватей и отчитала заведующего И. Д. Журавеля за отсутствие твердости в деле искоренения «религиозных предрассудков»; потребовала немедленно иконки убрать. Иван Демьянович отказался: «У нас дети из бедных крестьянских семей, в которых очень много горя. В их жилищах икона — едва ли не главное, если не сказать — единственное украшение быта. Провожая сына, дочь в школу, мать, естественно, дарила им иконку, и, таким образом, для ребенка это не предмет культа, а память о доме»...