Сущевский полицейский дом на Селезневской улице, выстроенный подрядчиком Ф.Н. Челноковым в 1851–1852 годах. Из альбома «Здания Московского городского общественного управления начала ХХ века»

По сведениям справочников 1870-х годов, Челноковы являлись выходцами из старинного купеческого рода¹. Однако это не совсем так. Происходили они из крепостных крес­тьян деревни Саврасово Подольского уезда Московской губернии, лишь в начале XIX века получивших вольную от князя Александра Михайловича Голицына². Вчерашние холопы, снявшись с места, в ноябре 1807 года прибыли в Москву.

Обоз двигался немалый: глава семьи Михаил Федорович (1747–?), его суп­руга Авдотья Евдокимовна (1851–?), сыновья Никифор (1770–1844) и Иван (1781–1815), невестки, внуки, правнуки, племянницы³. Для столь многочисленной родни М.  Ф. Челноков приобрел дом в 4-м квартале Яузской части в приходе храма Святителя Николая на Болвановке⁴.

Благодаря своей сметливости и предприимчивости Челноковы быстро влились в московское купеческое сословие. Уже в 1811 году Михаила Федоровича причислили к третьей гильдии⁵. По стопам отца последовал и сын Никифор, в 1826 году состоявший купцом той же гильдии. О его успехах можно судить по количеству скупавшейся им недвижимости. Помимо дома в Яузской части, приобретенного отцом, Н. М. Челноков имел в Москве еще четыре домовладения — в Сущевской и Рогожской частях⁶. Кроме того, после 1812 года семейство выстроило дом у старых Тверских ворот (ныне — площадь Белорусского вокзала), в 1830-х годах перешедший некоему Хомякову⁷. Не оставили купеческого дела и сыновья Никифора — Алексей, Михаил и Федор. О последнем стоит сказать отдельно.

В 1834 году Федор Никифорович Челноков (1792–1859), как тогда говорилось, «состоял в особых капиталах», выделенных ему отцом⁸, а через пять лет числился московским купцом первой гильдии. Собственный его дом находился в Рогожской части на Воронцовской улице в приходе церкви Воскресения Словущего на Таганке⁹ (не сохранилась). Видимо, удача сопутствовала братьям, поскольку в 1855 году они удостоились звания потомственных почетных граждан¹⁰.

На следующий год в приходе церкви во имя святого равноапостольного князя Владимира в Старых Садех (Мясницкая часть) Федор Никифорович купил домовладение и существенно изменил планировку участка, пристроив к главному дому одноэтажный каменный жилой объем с подвалом и крыльцо. Фасад увеличенного в размере здания, выходящий в Хохловский переулок, заново отделали. В западном углу участка появилось одноэтажное строение — конюшня и сараи.

Это домовладение переходило по наследству, оставаясь в собственности Челноковых до 1895 года. За четыре десятилетия его площадь увеличилась за счет присоединения соседнего участка № 428 и с юга — узкой полосы земли с садом. В наше время главный дом подготовили к сносу, но усилиями общественности, ратующей за сохранение московской старины, особняк, кажется, удалось отстоять¹¹.

Широкую известность Федор Никифорович получил, выполняя в 1850-х годах подрядные работы в Москве и в уездах Московской губернии. Его привлекли к перестройке главного корпуса и возведению каланчи Сущевского съезжего дома по проекту архитектора М. Д. Быковского¹². В зданиях, включая нетронутые переделкой правый и левый флигели, располагалась полицейская часть, а на каланче дежурили пожарные (ныне здесь, на Селезневской улице, разместился Центральный музей МВД России).

В 1855 году Челноков подрядился выполнить капитальный ремонт монумента на Бородинском поле, а именно — устранить «разные неисправности, оказавшиеся как в самом памятнике, так и в домике для инвалидов». Сметная стоимость работ составила 1761 рубль¹³, но подрядчик «изъявил желание произвести исправление» за гораздо меньшую сумму — 1400 рублей¹⁴.

В августе того же года Федор Никифорович получил подряд на сооружение двух караульных будок при трассе нового Мытищинского водопровода. Одну предполагалось поставить на правом берегу Яузы, другую — на левом берегу Ички — притока Яузы. В будках должны были разместиться «нижние чины <…> для надзора за чугунотрубным водопроводом». Поскольку воду намеревались пустить предстоящей осенью, «работы <...> по экстренности своей никакого отлагательства» не терпели. Однако за дело взяться удалось с опозданием на месяц — 27 сентября. Из-за спешки пришлось задействовать более 60 чернорабочих и около 200 специалистов — плотников, столяров, каменщиков, печников, маляров, штукатуров. Материалы подвозились на 70 лошадях. Стройка завершились 23 ноября и через пять дней была освидетельствована начальником московских водопроводов бароном А. И. Дельвигом¹⁵...