Большинство наших сограждан на вопрос, что такое краеведение, в худшем случае затруднится с ответом, в лучшем — вспомнит экспонаты, увиденные некогда в витринах краеведческих музеев, — черепки древних сосудов, старинные аптечные склянки, чучела вымерших животных и так далее и тому подобное.

Да, археология и природоведение дарят нам много знаний о родном крае. Однако и то, и другое — пусть и весьма значимые, но все‑таки составные части краеведения — «комплексной науки, изучающей все стороны жизни какой‑либо территории (“края”) в их прошлом и настоящем». Читателям «Московского журнала» это хорошо известно, а источники информации у наших авторов самые разные — от архивных документов до данных археологических изысканий, от рассказов старожилов до статистических сборников, от метрических книг до годовых отчетов промышленных предприятий... Невероятно, но есть здесь место и художественной литературе.

Поэтесса Ольга Версе утверждает: «Все большие писатели могут по праву считать себя краеведами. Пушкин обессмертил Михайловское, Гоголь прославил Миргород и Диканьку, Тургенев — Орел и степи, Есенин — Константиново, Блок — Шахматово». И пусть в этом утверждении есть доля поэтического преувеличения, спорить с ним трудно. istanbul escort Более того, так и хочется продолжить: Паустовский — мещёрские леса, Пришвин — окрестности Переславля-Залесского… Перечень художников слова, чьи творения являются общепризнанными источниками краеведческой (помимо, разумеется, прочей) информации, бесконечен. Вот лишь его начало: Н. М. Карамзин, Л. Н. Толстой, Н. С. Лесков…

В одном из прощлых номеров мы поместили краеведческий (москвоведческий) разбор «мемуарного романа‑памфлета», «мемуарно‑художественной книги», «романа‑загадки» В. П. Катаева «Алмазный мой венец» — о литературной жизни России 1920‑х годов. По мере кропотливого исследования перед авторами раскрывались многие бытийные и бытовые реалии, персонажи, зашифрованные Катаевым. В итоге зримо проявилась ушедшая эпоха: сохранившиеся и давно утраченные московские памятники архитектуры, некогда знаменитые трактиры, нэпманская Тверская, повсеместные признаки исчезновения в вихре градостроительных преобразований «Москвы пушкинской».

Все это и стало темой нашей беседы с гостями на встрече, состоявшейся в последнюю субботу августа на ВДНХ в рамках Мос­ковского медиафестиваля. После серьезного разговора было отмечено и такое уникальное свойство иных произведений художественной литературы, когда под пристальным взглядом литературоведа или краеведа персонажи романов, повестей «оживают», полноправно включаются в реальную городскую историю. Вот лишь несколько примеров, нашедших в разное время отражение на страницах журнала. В одном из дворов Златоустинских переулков экскурсоводы вам покажут тот самый «нехороший дом», sex shop в котором оказалась Катюша Маслова после роковой встречи с Нехлюдовым... istanbul escort У нынешней станции метро «Автозаводская» существовал Сергиев пруд, приписанный к Симонову монастырю. Рядом стояла хижина, где проживала карамзинская «бедная Лиза»... Подмосковный город Железнодорожный, недавно включенный в состав Балашихи, до 1939 года назывался станцией Обираловка. Здесь краеведы охотно покажут вам место, где бросилась под поезд Анна Каренина... Вот такая причудливая связь правды и художественного вымысла, также входящая в сферу исследований региональных историков.

Мы же стояли и будем стоять на том, что краеведение — серьезнейшая наука, которой посвящают себя люди самых разных профессий, движимые вдохновенной любовью к большой и малой Родине. Потому и называют их еще — краелюбами. sex shop В этом номере мы продолжаем рассказывать о таких людях. Знакомьтесь: Валерий Анатольевич Любартович (с. 46), Татьяна Викторовна Шомина (с. 57).