П.Ф. Соколов. Портрет Александра Сергеевича Пушкина. Бумага, акварель. Всероссийский музей А.С. Пушкина

Речь пойдет о стихотворении Ф. И. Тютчева «14‑ое декабря 1825» («Вас развратило Самовластье…»), которое при жизни поэта не печаталось. Впервые оно было опубликовано в 1881 году в журнале «Русский архив». На автографе, хранящемся в Российском государственном архиве литературы и искусства в Москве, в правом верхнем углу зачеркнута пагинация «9», сделанная синим карандашом рукой князя Ивана Сергеевича Гагарина. На обороте листа — автограф стихотворения «Вечер» с такой же пагинацией — «10». Пометы И. С. Гагарина, известного политического эмигранта, старого знакомого Тютчева, проясняют творческую историю стихотворения «14‑ое декабря 1825». Долгое время его автограф вместе с другими рукописями поэта находился у князя, а затем был передан Ивану Сергеевичу Аксакову. Это следует из их переписки, опубликованной в тютчевском томе «Литературного наследства».

14 ноября 1874 года И. С. Гагарин сообщал И. С. Аксакову: «Рукописями Тютчева я очень дорожу и, вероятно, никому бы их не уступил. Вам же я отказать не могу — вы на них имеете больше прав, нежели я, их место в Москве, в ваших руках, скорее, нежели в Париже у меня. <…> Следовательно, все стихотворения Тютчева, писанные его рукой, хранящиеся у меня, вам принадлежат»¹.

В ответном письме от 24 ноября 1874 года Аксаков от всего сердца благодарит князя: «Вижу, что интересы русской литературы вам дороги по‑прежнему, что живо в вас русское чувство, что, поставленный личною судьбою вне родной земли, вы не разорвали с нею душевной связи». Здесь же Аксаков говорит и о стихотворении «14‑ое декабря 1825»: «Из присланных вами двух стихотворений одно, полагаю, относится к декабристам (“Вас развратило Самовластье…”), стало быть: писано в 1826 году, когда ему было 23 года. Оно сурово в своем приговоре. Ни Пушкин, никто в то время, из страха прослыть нелиберальным, не решился бы высказать такое самостоятельное мнение — и совершенно искреннее, чуждое всяких расчетов, потому что, кроме вас, до сих пор в течение почти пятидесяти лет оно никому не сообщалось»².

Итак, стихотворение датируется второй половиной 1826 года. Поводом для его написания послужило обнародование приговора по делу декабристов. Вот оно:

Вас развратило Самовластье,

И меч его вас поразил, — 

И в неподкупном беспристрастье

Сей приговор Закон скрепил.

Народ, чуждаясь вероломства,

Поносит ваши имена — 

И ваша память для потомства,

Как труп в земле, схоронена.

О жертвы мысли безрассудной,

Вы уповали, может быть,

Что станет вашей крови скудной,

Чтоб вечный полюс растопить!

Едва, дымясь, она сверкнула

На вековой громаде льдов,

Зима железная дохнула — 

И не осталось и следов.

Комментаторы стихотворения единодушны в понимании его смысла. К. В. Пигарев: «Казалось бы, Тютчев всецело на стороне правительства: декабристы для поэта — “жертвы мысли безрассудной”, дерзнувшие посягнуть на исторически сложившийся строй. Однако в том, что произошло, Тютчев винит не одних декабристов, но и произвол “самовластья”. А для самого строя у него не нашлось иных поэтических образов, кроме “вечного полюса”, “вековой громады льдов” и “зимы железной”»³. В том же ключе рассуждает В. В. Кожинов: «С первого взгляда может показаться, что Тютчев здесь “осуждает” декабристов. На самом же деле его позиция сложна и многозначна. Уже в первой строке историческая “вина” возложена на “Самовластье”, которое в завершающей строфе предстает в предельно мрачных тонах: “вечный полюс”, “вековая громада льдов”, “зима железная”. Тютчев говорит о заведомой обреченности декабристов — и в этом он исторически прав: восстание узкого круга дворянских революционеров было обречено на поражение. Точно так же прав он, говоря о полной оторванности декабристов от народа. <…> Но Тютчев решительно ошибался в одном: он полагал, что “потомство” забудет декабристов, а в действительности они стали примером для следующих поколений революционеров. В замечательных последних строках поэт запечатлел самоотверженный, “безрассудный” героизм декабристов, отдавших свою “скудную кровь”, которая “дымясь… сверкнула на вековой громаде льдов”»⁴.

По сути точно так же смысл стихотворения трактуется и в новом Полном собрании сочинений и писем Ф. И. Тютчева. В комментарии В. Н. Касаткиной отмечается «двойственность позиции автора по отношению к декабристам»: «“Самовластье” — развращающая сила, оно “вечный полюс”, “вековая громада льдов”, но усилия деятелей 14 декабря бесплодны и исторически бесперспективны из‑за их малочисленности (“скудной крови”) и этической недозволенности (“вероломства”), поэт апеллирует к объективности (“неподкупности”) закона»⁵.

Нетрудно заметить: в подобных толкованиях «самовластье» (или произвол «самовластья», что одно и то же) тождественно исторически сложившемуся государственному строю, иными словами — самодержавию. При этом остается непонятным, как Тютчев, убежденный монархист, противник всяких революций, мог возложить хотя бы часть вины на самодержавие, сочувствовать декабрьскому бунту. Политические взгляды поэта хорошо известны. Как свидетельствовал тот же И. С. Аксаков, самодержавие признавалось Тютчевым «тою национальною формой правления, вне которой Россия покуда не может измыслить никакой другой, не сойдя с национальной исторической формы, без окончательного, гибельного разрыва общества с народом»⁶. И в нашу эпоху тютчевская репутация столь же однозначна. Примечательно в этой связи, что поэт‑диссидент И. А. Бродский недолюбливал Тютчева именно из‑за его монархических убеждений: «Более верноподданного автора у государя никогда не было»⁷.

А. Л. Осповат, посвятивший стихотворению «14‑ое декабря 1825» специальную статью, казалось бы, вносит важное уточнение: «“Вас развратило Самовластье…” отнюдь не равнозначно суждению: “Вас спровоцировало на бунт самодержавие”». По мнению исследователя, «“политический противник” декабристов и Тютчева — «не самодержавие как таковое, но “самовластье”, то есть деспотизм»⁸.

Однако подобное уточнение не привносит ничего нового в уяснение смысла стихотворения. «Развращающее» самовластье (произвол самодержавия) подвигнуло декабристов на бунт. И «меч» этого самовластья поразил бунтовщиков. Остается все та же «двойственность» в отношении Тютчева к декабристам. И. Б. Непомнящий в работе, посвященной литературным источникам стихотворения, приходит к заключению: «Исторический мыслитель, Тютчев, соглашаясь с декабристской критикой самодержавно‑крепостнической действительности, не может согласиться с теми беззаконными средствами изменения политического строя, которые избрали заговорщики»⁹.

Между тем для современников поэта смысл стихотворения не содержал в себе никакой двойственности. По словам Ивана Аксакова, «оно сурово в своем приговоре». Память о декабристах «как труп в земле, схоронена». Мы до сих пор не знаем точного места захоронения казненных декабристов. Издатель «Русского архива» Петр Иванович Бартенев заметил: «…в Ярославле народ кидал мерзлою грязью в декабристов, что дало повод Ф. И. Тютчеву к стихам: “Народ, чуждаясь вероломства, поносит ваши имена”»¹⁰.

Думается, главная мысль стихотворения заключена в его первой строке, точнее, в слове «самовластье». В современном академическом «Словаре русского языка» приводятся два значения: 1. «Единоличная, неограниченная власть (правителя, государя), а также система государственного управления, основанное на такой власти; самодержавие». 2. «Склонность властвовать, повелевать, подчинять все своей воле, властолюбие, властность». Приблизительно так же понималось данное слово и в эпоху Тютчева. Возьмем, например, «Словарь языка Пушкина». Там отмечено: «Самовластье — ничем не ограниченная власть, деспотизм»...