25 марта 1899 года в Москве торжественно открылось регулярное движение трамвая. Первая линия пролегла от Бутырской заставы до Петровского парка. Электротранспорт быстро вытеснил с улиц старую конку. Его маршруты охватили весь центр, включая Красную площадь, Лубянку, Бульварное кольцо, набережные, Замоскворечье.

Пассажиры не сразу уяснили правила безопасного поведения в трамвае. Так, с сентября 1904 по сентябрь 1905 года в городе на трамвайных линиях произошло 326 несчастных случаев! Газеты постоянно сообщали печальные факты: о гибели женщины, пытавшейся вскочить в едущий вагон, о другой женщине, которая сошла на ходу и расшибла голову, о попавшей под колеса девочке… Однако это ничуть не мешало росту популярности нового способа передвижения. Впоследствии народ давал трамваям ласковые прозвища: по Бульварному кольцу курсировала «Аннушка», по Садовому — «Букашка», от Таганки к метро «Автозаводская» — «Верочка». Постепенно в Москве родилась, если можно так выразиться, трамвайная традиция: без трамвая москвичи себя уже попросту не мыслили.

Движение трамвая в Москве не прерывалось никогда — даже в нелегкие послереволюционные десятилетия. 25 июля 1923 года председатель исполкома Моссовета Л. Б. Каменев прибыл на открытие новой линии — от Даниловской площади через Виндавский (ныне — Рижский) вокзал в Останкино. В 1930-х годах трехвагонные трамваи начали обслуживать маршруты, проложенные к автозаводу имени И. А. Лихачева, к Семеновской и Преображенской площадям, в промышленные зоны столицы. Вагоны использовались не только для пассажирских, но и для транспортных перевозок, а также служили агитационно-пропагандистскими площадками.

Писатель-эмигрант Д. М. Горбацевич (псевдоним Минский Мужик) вспоминал о московских буднях тех лет: «В трамваях невообразимая давка. Люди цепляются за что попало, чтобы только как-нибудь приехать. У москвичей сложилась шарада о своем трамвае:

Один правит,

другой кричит,

20 избранных сидят,

30 стенки подпирают,

10 в воздухе висят».

Илья Ильф и Евгений Петров, повествуя о довоенной Москве, не обошли стороной и нашу тему: «А что трамвай... О! О трамвае надо писать целую книгу. <…> Трамвай очень изменился в последнее время. Уже исчезло незамысловатое трамвайное веселье, умолкли остроты насчет того, что вагончик резиновый, никто не отпускает замечаний по поводу гражданина в шляпе, перестали даже кидаться на людей в очках, так называемых четырехглазых. И в ту минуту, когда вагон трещит под напором сдавливаемых тел, когда все пассажиры слились в какую-то единую, начинающую застывать бетонную массу, визжа открывается дверь передней площадки, и внутрь втискиваются восемь милиционеров в новых касках и с кошелками в руках. <...> Каждый человек в Москве, прежде чем достигнуть места работы, теряет пятьдесят процентов работоспособности на преодоление трамвайных и автобусных препятствий. Тут и физическое усилие, и расстройство нервов, и потеря самообладания».

В 1930-х годах на московские улицы вышли троллейбусы, автобусы, открывались станции метрополитена. Однако корреспондент городской газеты отмечал: «Московский трамвай — ветеран городского транспорта столицы — и сейчас продолжает занимать доминирующее место, перевозя основную массу — до 70 % пассажиров». Функционировали и грузовые трамваи — их, в частности, активно использовали при строительстве первой очереди метро для вывоза вынутой горной породы...