Центральная часть здания по краям обрамлена башенками‑эркерами, что позволило добавить света во внутренние помещения и украсило фасад. Однако башенки эти имеют разную форму: слева — квадратная в плане, граненая, справа — круглая. При взгляде снизу даже кажется, что они вообще не одинаковы по высоте. Такое решение полностью лишает фасад симметрии.

Наличие подобных башенок‑эркеров характерно для модерна. К этому же стилю следует отнести и фигурные балконные ограждения. Следует отметить, что балконов здесь три — изогнутый протяженный по центру и два покороче на квадратной башне, и решетки на них все разные.

Неоклассический стиль представлен пилястрами, обрывающимися на уровне второго этажа. Пилястры не принадлежат к какому‑либо архитектурному ордеру — капители оформлены не традиционными акантами, а, по выражению авторов издания «Москва. Архитектурный путеводитель (М., 1997), «какими‑то лопухами» (список цитируемых источников см. в конце).

В центре взгляд притягивает перспективный килевидный портал парадного входа. Выполнен он в неорусском стиле, хотя навевает и отдаленные «готические» ассоциации. К неорусскому стилю исследователи относят также наличники над слуховыми окнами круглой башни.

В описанной стилевой мозаике легко усмотреть непрофессионализм архитекторов, отсутствие у них опыта возведения зданий подобного назначения. Однако не надо забывать, что в таких случаях немалую, а порой определяющую роль играли вкусы и пристрастия заказчика. К его личности мы теперь и обратимся.

Владельцем доходного дома являлся коллежский асессор, преподаватель немецкого и латинского языков в 6‑й мужской и 3‑й женской гимназиях Лауриц Энгельбрехт, ставший впоследствии статским советником и свое иностранное имя сменивший на русское имя‑отчество — Лаврентий Андреевич. О нем сохранилось не так уж много сведений. Известно, что приехал он в Москву из Владимира, где с октября 1876 до июля 1878 года служил учителем древних языков в местной гимназии. Вот что пишет в своих воспоминаниях, опубликованных Е. Е. Пажитновым, поэт, прозаик, критик Г. И. Чулков: «В 6‑й гимназии, а также в 3‑й женской гимназии был преподаватель. В 6‑й он учил латинскому языку, а в 3‑й немецкому. Его фамилия была Энгельбрехт, что в переводе на русский язык означает — падший ангел, т. е. сатана. Более подходящей фамилии нельзя было придумать к этой отвратительной личности. Несколькими штрихами опишу его внешность. Круглая голова, слабо заросшая чем‑то рыжим: это волосы. Такая же гнусная бороденка, произрастающая пучками. Из‑под очков смотрят две гляделки стального цвета. Вместо носа какая‑то подозрительная красная кнопка. Его учительский засаленный мундир требует ремонта. Там, где должны быть обязательно пуговицы, они отсутствуют. Он имеет вид свирепый. И нужно же так. Он невзлюбил Зорю (домашнее прозвище старшего брата Г. И. Чулкова — Георгия. — С. М.), а в моем классе меня. Сколько страданий причинил он нам!»