Клин. Вид с улицы Чайковского.
Дом Воронковых – белый, слева у дороги.
Открытка начала ХХ века.
Фотограф В. Беликов

Хотите, покажу наш дом на открытке Беликова «Вид с Дмитровской дороги»? — с этого вопроса начался рассказ Елены Владимировны Комаровой об истории старинной клинской семьи Смирновых. Прошло столетие и даже больше, обтрепались фотографии, вылиняли страницы документов. «Ну что тут особенного? — спросит кто‑то. — Обыкновенная семья». А послушаешь, заглянешь в лица, и окажется, что семейную историю можно изучать как историю страны.

Семья Смирновых поселилась в давние времена в городе Клину в Попов­ском переулке (сейчас улица Рабочая), что недалеко от Дворянской. Как гласит семейное предание, прадед Фотий приехал в Клин из Сызрани. Он умел строить мосты. У Фотия Федотовича были две дочери — Екатерина и Евдокия, и два сына — Яков и Иван. Упокоился Фотий Федотович 1 мая 1915 года на погосте возле клинского храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», справа от алтаря. Потомки чтут его память и ухаживают за могилой.

В справочных изданиях «Памятные книжки Московской губернии» и «Вся Россия» за разные годы начала ХХ века не раз встречается имя Фотия (кое­где он назван Фадеем, что неверно) Смирнова. В Клину мещанин Фотий Смирнов занимался торговлей мукой в Гостиных рядах (теперь — Торговые ряды); а также имел собственность еще и на Дворянской улице (сейчас — Папивина) совместно с женой Марфой Степановной.

К чему такое долгое вступление? И отчего речь идет о Фотии Смирнове, а не об Иване Воронкове? Обо всем по порядку.

Надо сказать, что рассказ об Иване Воронкове не состоялся бы, если бы не наш интерес к истории клинского образования в начале XX столетия, когда мы встретились с Еленой Владимировной Комаровой, от которой узнали о ее тетушках — гимназистках Александре, Елене и Клавдии Смирновых, дочерях Якова Фотиевича. Просто именем на бумаге остался бы Иван Воронков, не назови Елена Владимировна фамилию клинских Воронковых, оказавшихся родственниками ее прадеда Фотия Смирнова. Так перед нами постепенно оживала история семьи Воронковых: старшие сестры Ивана — Елена (род. 1891) и Анна (род. 1892) закончили Клинскую женскую прогимназию. Впоследствии Анна училась в Москве на Высших женских курсах и в советское время преподавала русский язык и литературу в клинских школах. Пример сестер не мог не отразиться на желании Ивана учиться. Все сошлось — и семейные воспоминания, и наши находки в архивах об Иване Воронкове.

Перелистаем страницы архивных документов из московского Центрального Государственного архива (далее ЦГА г. Москвы). Здесь сохранились личные дела Ивана Воронкова — ученика Клинского реального училища, а потом студента Московского Императорского университета.

* * *

В Клину прошли детство, отрочество и юность Ивана. Здесь он родился 21 января (2 февраля нового стиля) 1899 года в семье клинского мещанина Ивана Петровича Воронкова и Екатерины Фотиевны Воронковой, урожденной Смирновой. Крещен 22 января в Троицком соборе города Клина. Восприемником при крещении младенца стал его дядя по матери Яков Фотиевич Смирнов. Небольшая запись в метрической книге Соборного храма открыла не только родственные связи между семьями клинских мещан Смирновых и Воронковых, но, возможно, и деловые. Иван Петрович Воронков тоже занимался торговлей — только мелочной и бакалейной.

Учился Иван сначала в Высшем начальном училище на Дворянской улице, где закончил три класса, а затем, успешно сдав вступительные экзамены по Закону Божию, русскому языку, арифметике, географии, природоведению, истории, немецкому языку, рисованию, по решению Педагогического Совета был принят во второй класс Клинского частного реального училища на Купеческой улице (ныне улица Ленина) в августе 1911 года. Поначалу успехи юного реалиста оставляли желать лучшего: среди сорока восьми учеников Иван оказался предпоследним. Но в следующем 1912/13‑м учебном году преподаватель математики и классный наставник Владимир Александрович Егоров в своих отчетах отмечает успехи Ивана Воронкова — теперь он среди тридцати трех учеников находится в середине списка, а поведение улучшается с 4‑х баллов до 5‑ти. Приступы лености и невнимания ученика Ивана Воронкова иногда все же одолевали, особенно в изучении французского языка, однако поведения он неизменно оставался похвального, о чем сообщал в записке к матери директор Борис Александрович Кишкин в собственный дом в Клину на улицу Чайковского Подгорный переулок.

В мае 1916 года Иван Воронков окончил училище в числе первых выпускников. На фото стараниями однокашника Ивана Марка Прудкина (сидит во втором ряду второй слева) подписаны имена всех запечатленных. Марк Прудкин в дальнейшем станет известным актером Московского художественного театра. Ивану Воронкову театральные увлечения также были не чужды. Тогда, в начале ХХ века, многие клинские юноши и барышни увлекались театром, ездили на спектакли в Москву, пробовали себя в любительских постановках. На сохранившихся в Клинском краеведческом музее театральных афишах 1915 и 1916 годов можно увидеть имена клинских заядлых театралов — реалистов и гимназисток. Среди ролей Ивана Воронкова — Гриша Расплюев в спектакле «Бедность — не порок» и Бобыль в «Снегурочке». Эти пьесы А. Н. Островского были поставлены «в пользу недостаточных учениц Клинской женской гимназии и учеников Клинского реального училища». В «Снегурочке» Иван нашел себя не только как актер, но и проявил художественные способности — расписывал вместе с товарищами «новые декорации по эскизам художника‑преподавателя училища и гимназии А. С. Погодина (зимний лес) и преподавателя гимназии А. А. Серебрякова (палаты царя Берендея)».

Способный юноша после окончания полного курса реального училища продолжил обучение в седьмом дополнительном классе, что давало ему право поступления в высшие учебные заведения.