Братская могила
в Тетеринках

Середина ноября 1941 года. Немецкие войска, надеясь закончить войну взятием Москвы, приготовились к «последнему, решающему» наступлению. В этих обстоятельствах Верховное Главнокомандование приняло решение «сорвать удар противника своими упреждающими контрударами», — так Г. К. Жуков передает распоряжение Сталина. Возражения не принимались. «“Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером”, — это были последние слова, которые я услышал от Сталина на этот раз. Я опять попытался доказать Сталину нецелесообразность контрударов единственными резервами… Но в телефонной трубке послышался отбой».

«Контрудары состоялись, — сухо сообщает Жуков, — но буквально сразу же вслед за этим, 15 ноября, немецко‑фашистское командование возобновило наступление на Москву». Эти слова справедливы применительно к Волоколамскому направлению, где действовала 16‑я армии. Несколько иная ситуация сложилась на Варшавском направлении, в зоне ответственности 43‑й армии; здесь с 14 ноября удалось после двух‑трех дней тяжелых боев с большими потерями практически зафиксировать линию фронта. Более того, 53‑я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Наумова смогла 14–15 ноября продвинуться несколько вперед. Была освобождена половина деревни Ильино и захвачена немецкая передовая линия в полукилометре южнее и юго‑западнее деревни Тетеринки (ныне оба этих населенных пунктов входят в состав Новой Мос­квы).

И здесь мы подходим к главной теме нашего очерка. Продвижение 53‑й дивизии стало возможным благодаря самопожертвованию одного из бойцов Красной армии, который закрыл своим телом долговременную земляную пулеметную точку (дзот), находившуюся в подвале школы деревни Тетеринки и мешавшую наступлению батальона. Своим героическим поступком он предварил хрестоматийно известный подвиг Александра Матросова, совершенный в 1943 году.

* * *

В фонде 43‑й армии Центрального архива Министерства обороны РФ сохранилась подшивка газеты «Защитник Отечества» за 1941 год. В нескольких ноябрьских и декабрьских номерах этой газеты были помещены статьи разных авторов, рассказывающие об упомянутом подвиге. Во всех статьях есть фамилия героя — Шишков. И нигде нет его имени, отчества и возраста. Было известно, что он из батальона капитана Ф. Ф. Рыжих 12‑го стрелкового полка 53‑й стрелковой дивизии. Также известно, что после боя товарищи торжественно похоронили героя, поклявшись отмстить фашистам.

Прошло всего две недели, и к концу ноября фашисты подошли совсем близко к Москве. 30‑го числа они были возле Дедовска, Химок, Лобни. В этот же день в Ставке Верховного Главнокомандующего был подписан приказ о предстоящем контрнаступлении под Москвой. Наши бойцы ожесточенно сражались на всех направлениях. Газеты, перед которыми стояла цель поддерживать боевой дух защитников столицы, старались со всей возможной быстротой публиковать известия о подвигах солдат и командиров Красной Армии. К сожалению, следствием этого ускоренного издательского процесса подчас становилась неточность и неполнота сведений о героях. Так произошло и с красноармейцем, закрывшим своим телом вражеский дзот в Тетерниках, Шишковым. Обратимся к подшивке газеты «Защитника Отечества».

Номер от 28 ноября 1941 года. Статья «Иди вперед, красный воин, круши кровавых фашистских собак без устали, без пощады!» явилась обращением ко всем бойцам, командирам и политработникам 43‑й армии, подписанное 50 орденоносцами, награжденными 24 ноября 1941 года за бои в октябре на Варшавском и Калужском направлениях:

«Имена героев обороны Москвы — сержанта Мочальского, капитанов Масленникова, Позолотина, бесстрашного комиссара Корнева, красноармейца Шишкова, снайпера Ефимова, бойцов героического батальона капитана Рыжих, братьев Шариковых и многих других никогда не забудут народы великой советской страны».

Номер от 30 ноября 1941 года. Статья сержанта Н. Давыдова «Бессмертный подвиг»:

«После неудавшегося натиска немцев наш взвод перешел в решительную контратаку и начал преследовать противника. Немцы дрогнули и в беспорядке отошли на новый оборонительный рубеж, оставляя убитых и раненых. Здесь мы встретили сильное сопротивление: враг, очевидно, подтянул свежие силы.

Пришлось залечь. Спустя некоторое время красноармеец Шишков поднялся во весь рост и бросился к логовищу зверя. Он метнул туда несколько гранат. Шишков продолжал бежать вперед, несмотря на то, что по нему стреляли. Сраженный вражескими пулями, он упал как раз около амбразуры ДЗОТа, откуда бил пулемет.

Бесстрашный советский пехотинец своим телом прикрыл товарищей от пулеметного огня, и они продолжали громить врага. Гранатами Шишков уничтожил 8 фашистов, а когда окончилась схватка, бойцы хоронили боевого товарища, героя красноармейца Шишкова. И они поклялись тогда: “Враг не пройдет! Фашистским собакам не топтать русской земли. Они будут истреблены все до единого!”»

Тот же номер. Статья «Фашистам не сломить нашей стойкости». Автор — капитан Ф. Ф. Рыжих, командир батальона, в котором воевал герой (капитан Рыжих погибнет вскоре после публикации статьи, 2 декабря):

«Получив приказ, батальон ранним утром 14 ноября повел наступление. Мы прорвали оборону противника, проходившую по опушке леса, и к вечеру вышли на указанный рубеж. Подразделения закрепились, построив круговую оборону…

Жгучая ненависть к презренным фашистским собакам вселяет уверенность в победе. Не было случая, чтобы кто‑либо из бойцов дрогнул, идя в бой. Имена наших героев‑красноармейцев Шишкова, братьев Шариковых, сержанта Карягина и многих других стали близки и дороги всему личному составу батальона».

Номер от 2 декабря 1941 года. Статья «Уничтожать врага гранатой»:

«Кто из нас не помнит подвига красноармейца Шишкова из батальона капитана Рыжих! Движению батальона мешала сильная огневая точка противника. Заметив ее, красноармеец Шишков поднялся и бросил подряд несколько гранат. Он погиб, этот герой, но уложил насмерть 8 фашистских бандитов, заставив противника прекратить огонь».

* * *

В апреле 1942 года тела всех погибших бойцов, погребенные в одиночных могилах и найденные в полях вокруг деревень Колонтаево и Тетеринки, местные жители перезахоронили в братской могиле в Тетеринках. Сейчас в ней числится 322 бойца. Могила находится в 200–300 метрах от того места, где красноармеец, которого газета «Защитник Отечества» называет Шишковым, закрыл собой пулеметную точку. Скорее всего, именно в этой могиле он и был захоронен. Но фамилии героя, как мы ее знаем по газетным публикациям, на памятной плите нет, а есть фамилия «Шишкин» и инициалы «А. П.».

На сайте «Память народа» Министерства обороны РФ опубликованы списки потерь 12‑го стрелкового полка 53‑й стрелковой дивизии 43‑й армии за период с 1 октября по 31 декабря 1941 года. Они составлены спустя почти четыре месяца после боев — 12 февраля 1942 года. В этих списках тоже нет фамилии «Шишков», а есть, как и на братской могиле, фамилия «Шишкин», однако с другим именем — «Владимир Петрович». Здесь же указан и год рождения героя — 1924‑й, что ставит перед нами новые вопросы. 1924 год рождения в 1941 году был еще непризывным (если не говорить о комсомольских мобилизациях); тогда призывной возраст был — девятнадцать лет, снизили его до восемнадцати только в 1942‑м. Версия с припиской возраста, чтобы попасть на фронт поскорее, тоже не очень вероятна, так как в этом случае в документах и списках был бы указан именно «приписанный» год рождения — как минимум, 1922‑й. Призван В. П. Шишкин, согласно спискам потерь, из Москвы; его домашний адрес: дом 36 по улице Полины Осипенко (так в 1939–1996 годах называлась Космодамианская набережная).

Именно Владимир Петрович Шишкин был, согласно официальной справке, полученной от ЦАМО РФ, увековечен на мемориале «Бессмертный подвиг героя», установленном 21 ноября 2015 года по инициативе и при участии Подольского отделения Союза десантников у развалин тетеринской школы. На братской могиле между тем продолжает числиться Шишкин А. П.

* * *

На этом история могла бы и закончиться, но в 2019 году в Научном архиве Института Российской истории РАН был найден документ 1944 года, дополняющий наши сведения о подвиге в деревне Тетеринки — в частности, отвечающий на вопрос, почему героя не наградили тотчас, в 1941‑м.

В упомянутом архиве имеется фонд, содержащий записи бесед, проводившихся в годы войны с ее участниками. Занимались этим сотрудники Комиссии по изучению истории Отечественной войны под руководством академика И. И. Минца с 1942 по 1946 год. Нашлась в этом архиве и беседа от 9 октября 1944 года с бывшим инструктором политотдела штаба 43‑й армии Ильей Ивановичем Власовым. Из его рассказа становится понятно, что сведения о герое искали, его хотели наградить, но — фамилия бойца каким‑то образом вновь трансформировалась, теперь он из Шишкина или Шишкова стал Сосновским.

И. И. Власов рассказал, как это произошло:

«В докладе тов. А. С. Щербакова, посвященном годовщине со дня смерти В. И. Ленина в январе 1924 г., был приведен пример, как комсомолец Сосновский закрыл немецкую амбразуру своим телом. Потом об этом Шверник рассказывал в Лондоне.

Этот факт имел место в нашей 43‑й армии и произошел, по моим определениям, в конце октября месяца. Это потом проверялось. Но только в этот период не велся учет таких вещей. С трудом установили, что комсомолец Сосновский Алексей Иванович был в составе такой‑то конкретной части.

Запрашивает Москва через Фронт сведения о Сосновском. Комсомольские работники армии отреклись, говорят, что не было такого, ничего не слыхали, не знаем. Потом, когда разобрались, выяснилось, что подвиг Сосновского описал в «Комсомольской правде» его товарищ. Написавший в газету товарищ Сосновского тоже погиб в бою через несколько дней. Через продолжительное время, проверяя документы, нашли список прибывшей группы политбойцов, в их составе оказался Сосновский А. И., комсомолец.

В начале 1942 г. возбудили вопрос о посмертном присвоении ему звания Героя Советского Союза, но потом это дело заглохло».

Рассказ Власова подтверждает, что герой был молод — комсомольского возраста, то есть не старше 28 лет. Но установить его подлинное имя он, увы, не помогает, а лишь запутывает дело. В имеющихся списках потерь 53‑й стрелковой дивизии фамилии «Сосновский» нет (как нет и фамилии «Шишков»).

Становится понятно, что фамилия «Сосновский» «ушла в народ» благодаря статье в «Комсомольской правде», которой воспользовались при составлении своих докладов Щербаков и Шверник. Их доклады, в свою очередь, были опубликованы в московской и центральной прессе и стали широко известны по всей стране.

Статья, упомянутая Власовым, напечатана в «Комсомольской правде» 21 ноября 1941 года:

«Жизнь за Родину!

Легендарный подвиг комсомольца Сосновского.

Письмо из действующей армии.

Пройдут годы, а память об этом поступке отважного комсомольца будет жить в народе. О нем будут вспоминать наши сыны и внуки, как мы сейчас вспоминаем об Иване Сусанине. Память о подвиге комсомольца Сосновского будет нетленна, ибо то, что он совершил, есть наивысшее выражение любви к родине.

Был бой. Горячий, жестокий бой. Мы атаковали врага. Комсомолец Сосновский смело шел вперед.

Но вот наше наступление задержал сильный фланговый огонь врага, открытый из ДЗОТа. Немцы палили без передышки, не жалея патронов. Головы не поднимешь! Как быть? Остановиться? Залечь и окопаться? Но это значило бы, что все жертвы, принесенные в этот день, вся кровь, пролитая бойцами, остались бы без результатов.

Это был критический момент. Только совершенно исключительный героизм мог создать перелом и решить судьбу боя. И товарищ Сосновский принял благородное решение. Он решил пожертвовать собой во имя победы.

Осторожно прижимаясь к земле, искусно маскируясь, комсомолец‑боец
пополз к ДЗОТу, сеявшему смерть. Он 
знал, на что идет. Но это его не остановило.

Вот уже до вражеской огневой точки осталось не более двух десятков метров. Сосновский вскакивает с земли, бешеным рывком бросается вперед, прямо на пулемет. Ухватившись за ствол пулемета, он с силой прижимает его книзу и своим телом заслоняет амбразуру.

Вражеская пулеметная очередь пронзила грудь бесстрашного комсомольца. Но тут же пулемет захлебнулся. Вражеский ДЗОТ был ослеплен. Тело погибшего комсомольца заслонило амбразуру, и фашисты не могли продолжать огонь. Словно вихрь, поднялись бойцы и командиры.

Вражеские укрепления были разгромлены. Пудами своей черной крови расплатились фашисты за благородную кровь комсомольца. Врагам не было пощады.

Заместитель политрука С. Санин».

(Заметим в скобках, что заместителя политрука С. Санина среди награжденных или погибших бойцов 53‑й стрелковой дивизии мы также не находим. Еще одна загадка.)

А вот фрагмент из выступления А. С. Щербакова 21 января 1942 года:

«Шел ожесточенный бой. Наше подразделение с трудом продвигалось вперед, потому что враг вел сильный фланговый огонь из ДЗОТа. Наступление наших войск срывалось. И тогда рядовой боец — комсомолец Сосновский подполз к вражескому ДЗОТу, бросился на пулемет, своим телом прижал пулемет к земле и закрыл амбразуру. Пулеметная очередь вошла в грудь Сосновского, но фашистский пулемет захлебнулся, и бойцы завершили захват вражеского рубежа. Разве можно победить такой народ!»

Из речи М. Н. Шверника в Лондоне 1 февраля 1942 года:

«Вот еще пример героизма и бесстрашия, презрения к смерти и готовности умереть за родину. Дело было также в славные дни обороны Москвы… Шел ожесточенный бой. Подразделение Красной Армии продвигалось вперед с трудом из‑за сильного вражеского огня с фланга. Это грозило срывом наступления наших войск на одном из участков. И вот рядовой боец Сосновский, правильно оценив обстановку боя, подполз к вражескому дзоту, своим телом прижал пулемет к земле и закрыл амбразуру. Пулеметная очередь пронизала грудь бойца. Но кровью патриота и храбреца захлебнулся фашистский пулемет. После того был закончен захват вражеского рубежа».

В обоих выступлениях мы видим ту же деталь, что и в газетной статье: боец Сосновский своим телом прижимает пулемет к земле.

На основании опубликованных речей Щербакова и Шверника вскоре были выпущены листовки: «У нас героем становится любой!», «Легендарный подвиг комсомольца Сосновского» и плакат художника Д. К. Мочальского «Подвиг комсомольца Сосновского». Имени и отчества, а также года рождения в этих плакатах и листовках названо, разумеется, не было.

Поиск героя теперь шел по, увы, ошибочному пути, предложенному массовыми изданиями: искали красноармейца Сосновского, а не героя публикаций «Защитника Отечества» Шишкова и не Шишкина из списка потерь.