Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Фонд Андрея Первозванного

После начала войны радикально изменилось положение Русской православной церкви в государстве и обществе. В 1943 году она получила возможность избрания патриарха, издания своего журнала и богослужебной литературы, возобновления деятельности духовных учебных заведений — пусть и под жестким контролем государства. Мнение значительного числа мирян и представителей духовенства, не желавших быть простыми созерцателями происходивших событий, в 1944 году выразил архиепископ Тамбовский Лука (Войно-Ясенецкий)¹ в письмах к патриаршему местоблюстителю (впоследствии — патриарху) митрополиту Алексию (Симанскому) и председателю Совета по делам Русской православной церкви Г. Г. Карпову. По сути, он предлагал план воссоздания организационной структуры церкви в предельно короткие сроки. Озвучим основные положения этого плана.

Говоря о духовном голоде людей, лишенных возможности посещать богослужения, архиепископ Лука призывал иерархов «не покладая рук трудиться над восстановлением лежащей в руинах и пепле Церкви». До войны храмы открывались редко и их было крайне мало. Владыка предлагал добиваться открытия уцелевших сельских церквей, сохранивших утварь, облачения, книги. Зачастую возле этих церквей жили и бывшие священники. Что же касается сильно разрушенных или занятых различными учреждениями церковных зданий, архиепископ Лука не советовал добиваться их возвращения церкви, считая: пока гораздо проще возводить новые деревянные «церкви-обыденки». «В каждом селе найдется несколько желательно нежилых изб, которые можно разобрать и построить из них большую избу с небольшим алтарем, одной главой и крестом. Вот и церковь-обыденка. <…> Надо поручить московским архитекторам выработать планы таких церквей и иконостасов, по возможности простых и дешевых»².

К верующим своей епархии он обращался со следующими словами: «Нам нужен ваш труд для восстановления уничтоженного, ибо храмы Божии должны вновь восстанавливаться и вера засиять новым пламенем». В письме к Г. Г. Карпову владыка предупреждал, что если власти не разрешат открыть тамбовский кафедральный собор, то он прекратит свою врачебную практику. «А в Тамбове я много оперирую, обучаю врачей трудным операциям, <…> выступаю с большими докладами-лекциями на окружных конференциях Орловского военного округа»³. Карпов против открытия собора в Тамбове не возражал, но этому всячески противились местные власти⁴.

Еще во время встречи со Сталиным в сентябре 1943 года руководство церкви поставило вопрос об организации в епархиях свечных заводов и мастерских по изготовлению церковной утвари⁵. Сталин дал принципиальное согласие, но дело продвигалось слишком медленно. Изготовление и приобретение культовых предметов, в том числе выпуск духовной литературы, были связаны к тому же с большими трудностями: согласно инструкции Совета от 5 февраля 1944 года, вопросы эти разрешались в каждом отдельном случае по личному ходатайству патриарха исключительно самим Советом по согласованию с Главлитом⁶. Архиепископ Лука призывал руководство церкви проявлять здесь больше настойчивости, поскольку «верховное» разрешение уже имеется, и нужно лишь активно проводить его в жизнь. Что касается церковных книг, владыка считал необходимым не дожидаться санкции Главлита на их печатание, а немедленно начать эти книги переписывать⁷...