Недалеко от Саратова на глубине 1000 метров земля хранит миллиарды кубических метров газа. Он горит жарче дров, жарче донецкого угля и бакинской нефти. Это богатейший клад, пока втуне лежащий под землей.

Его открыли в годы Отечественной войны, когда гремела великая битва под Сталинградом. И теперь по указанию товарища Сталина этот газ решено доставить в Мос­кву1. Он должен явиться в московские квартиры, заводы, бани, больницы, прачечные, столовые, лаборатории… И сейчас от Москвы до Саратова развернулась гигантская стройка.

<…>

Газ войдет в жилые квартиры — и сотни тысяч москвичей будут готовить обед на новом, издалека пришедшем топливе, которое не дает ни копоти, ни сажи. И десятки тысяч домашних хозяек будут благословлять тот день, когда они навсегда распрощаются с дровами, с колуном, с тяжелыми охапками поленьев, с закоптевшей посудой и сором у плиты.

Газ войдет в котельные больших домов, заводов, бань, прачечных, и там, где сейчас работают три истопника, будет работать всего лишь один. Он сможет выходить на работу в белом халате: ему не придется подбрасывать в топку черный каменный уголь и шуровать тлеющие, сырые дрова. Он будет иметь дело лишь с маленькими рычажками, регулирующими подачу топлива, и с золотыми усиками стрелок измерительных приборов.

Газ придет в Москву, и на московских вокзалах уже не будут разгружаться поезда с донецким углем, грозненской нефтью и северным лесом. Тысячи автомобилей, перевозящих сейчас топливо, освободятся для других перевозок, и москвичи не увидят в Москве своего топлива: оно будет спрятано глубоко под землю.

Но этого мало. Москвич искренно верит, будто его печь согревает только его комнату. Но он горько ошибается. Инженеры вычислили: главную часть тепла, полученного от сгорания топлива — больше 60 процентов его — печь выпускает в воздух в виде дыма, копоти и сажи, отапливая московское небо и ядовитыми газами отравляя воздух. И только треть тепла отдает комнате своего хозяина. А это значит: каждый год поезда привозят в Москву 7 миллионов тонн дров, угля, мазута, чтобы выпустить их в трубу и копотью и сажей покрыть фасады домов, листву деревьев, легкие москвичей.

Газ, пришедший из Саратова, сгорает полностью. Он не дает ни дыма, ни копоти. И хотя он втрое дешевле дров и вчетверо дешевле торфа, он горит жарче лучшего угля и первосортного мазута.

Так волею великого Сталина и трудом тысяч советских людей рождается новая Мос­ква — город без дыма, копоти и сажи, без яда в воздухе, самый здоровый город мира, жители которого не увидят ни дыма, ни копоти. Все будет спрятано глубоко в землю, в магистрали подземной Москвы. И только золотые усики стрелок измерительных приборов будут рассказывать о газе, путешествующем под землей, да маленькие рычажки дадут возможность отправлять миллионы кубических метров газа из района в район.

П. Лопатин

Журнал «Работница». 1945. № 6

Красные денечки

Заметки фенолога

Нарядная стоит погода. Красные пошли, золотые денечки. Мягок голубой бархат воздуха. На хрустально‑чистом небе ни облачка. Лаком блестит под солнцем маслянистая молодая листва.

Кусты в «снегу». Восклубились благоухающие облачка черемух. На улицах, в трамваях, в метро — всюду перед глазами москвичей белая кипень ароматных веток. Полмесяца набирала в бутоны холоду черемуха — небывалый случай в природе! И очень поздно зацвела, недели две спустя после обычного срока. С цветением черемухи начинается только вторая треть фенологической весны — до расцвета сирени.

В зеленеющих лесах по зорям заводится вертящийся песнопенный вал весенней птичьей жизни, полной звуков и пахучих ароматов цветов и листьев.

Солнце небо опояшет.

Вот и вечер, весь в огне…

В синеющей глуби закатного неба ракетой взовьется первая мигающая звезда и мерцает сапфирно‑кротким сиянием. Замолкают горихвостки и малиновки. Замирает в нежно‑тихих придыханиях после мажорных ударов с оттолчками соловей. Иной же певун все двадцать четыре лада‑колена неистовствует.

Любители соловьиного пения тонко различают чудную мелодию подмосковных вечеров и ночей. Крутой и пологий соловьиный «почин», «клыканье», «кукушкина хрипота на перелете», «горошек», «летний громок», «бульканье», «кузнечик», «гудок», «колокольцы».

Вечно состязаются самые громкие певцы: оптимист‑соловей ликует, кукушка же грустит о весне.

Долго еще по календарю положено птицам петь — до Тихонова дня, 29 июня. Тогда только стихнут птицы. А соловей‑весельчак и тоскующая кукушка еще дольше не унимаются. Только после Петрова дня, 12 июля, не поется соловью, не кукуется кукушке.

В березах громко раздается флейтовый посвист яркоперой иволги. Захлопали, как в ладоши, крыльями по ночам козодои, птицы‑оригиналы: по стати — ласточки, по перу — совки. А в полях под румянеющий вечер вторит жаворонкам новый подголосок — «бой» перепела.

Затуманятся травянеющие росистые луга, и, на лунную ночь глядя, трескучим голосом упруго закряхтит коростель‑дергач.

Все эти «теплые» птицы объявились только теперь, за последние дни мая, в одетых лесах и лугах.

Что ни день, то все новые и новые цветы раскрываются по полям, лугам и лесам. По утрам зацветают, вспыхивая огненными пуговицами, желтые одуванчики, закрывающие свои золотые глазки на ночь. Зацветают дикие ягодники в борах. Белеют чернишники и земляника, розовеет гонобобель.

Недалеко ехать москвичам за букетами цветов и на птичий фестиваль. Метро, трамваи и автобусы быстро доставят любителей природы в сады и парки, закудрявившиеся вершинами деревьев.

И вечно радужные грезы

Тебя влекут под сень березы.

Хорошо бродить по аллеям садов, по шелковой травушке‑муравушке в чаще парков. Сладко благоухает зеленый туман лиственеющих рощ.

Дм. Зуев

Газета «Вечерняя Москва».
2 июня 1945 года

Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об учреждении медали

“За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.”»

Москва, Кремль

6 июня 1945 г.

1. В ознаменование одержанной победы над Германией учредить медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

2. Наградить медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»:

а) рабочих, инженерно‑технический персонал и служащих промышленности и транспорта;

б) колхозников и специалистов сельского хозяйства;

в) работников науки, техники, искусства и литературы;

г) работников советских, партийных, профсоюзных и других общественных организаций, обеспечивших своим доблестным и самоотверженным трудом победу Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне.

3. Утвердить Положение о медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

4. Утвердить описание медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. Горкин